— Я не знаю, где он, — поняв, что Ладон меня отлично слышит, я стала говорить тише. — Он ушел к своим подчиненным.
— Ты — его жена.
Не спрашивал. Утверждал. И рассматривал.
— Я помню тебя. Девочка с испуганными глазами. Девочка с даром. Глупая девочка.
Я услышала, словно издалека, прерывистый вздох Риты. И ощутила дуновение ветра, принесшее запах дыма.
— Мы не участвуем в этой войне, Ладон, — сказала я. — Уходи, со мной ребенок, она не причинила зла ни тебе, ни драконам.
— А что насчет нее?
Взгляд уперся в Риту.
Та на пару шагов отступила.
— Она работает на тех, кто загнал драконов в рабство. И твой муж тоже.
При мысли о Кайле паника едва не лишила меня способности мыслить. Но все же отступила. Элька, доверчиво прижавшаяся ко мне, не давала упасть духом. А уж ее тихое, но отчетливо прозвучавшее в напряженной тишине восклицание «дракон!» и вовсе вызвало прилив нежности. И вслед за ним пришла дикая ярость, вызванная спокойными словами Ладона, прогрохотавшими над головой:
— Отдай мне девочку.
Мгновенно я оказалась перед сидящей на земле Элькой, загораживая ее от Темного Дракона.
Попробуй он приблизиться, разорвала бы голыми руками!
— Не смей трогать ребенка! — процедила я. — Только попробуй! Она не виновата в том, что с тобой случилось. Она не участвует в твоей войне. И не ей страдать из-за тебя!
— Глупая девочка, — все так же спокойно ответил Ладон. — Я не трону ребенка. Но она очень дорога своему отцу. Он сдастся, если она будет у меня. Тебе незачем погибать. Просто отойди в сторону.
Если Златокрылый будет благоразумен, никто не пострадает, и ваша семья воссоединится. В моем мире.
В его мире жить я не хотела. Не хотела жить в мире, управляемом существом, которого на части разрывала неведомая мне древняя боль. Не хотела расплачиваться за его ошибки и ошибки его возлюбленной богини. И не могла отдать Эллу. Эта девочка, моя дочка, возможно, все, что мне осталось после любимого мужчины. И она того стоила.
Стоила того, чтобы умереть.
Стоила того, чтобы не сдаваться.
Кайл сдастся, если она или я окажемся у Ладона.
Сдастся, это я знала точно. Еще год назад не поверила бы, отговорилась его равнодушием ко мне и дочери. Но не сейчас, не сегодня. Высший! Почему именно тогда, когда я по-настоящему поверила, что у меня есть семья, все так повернулось!
— Нет, — сказала я, до боли сжав кулаки. — Нет. Эллу я не отдам. И не думай об этом, Ладон!
— Да кто ты такая?! — раздался оглушительный рев, и из пасти дракона вверх исторглась струя огня.
