Мы нашли книгу некоей Волверин, которая подробно описала восстановление мира после апокалипсиса, устроенного Меридией. Оказывается, богиня оставила на своем месте некоего Высшего, Рейбэка Сантиори. Он был, мягко говоря, не очень хорошим человеком, и по ее плану должен был превратить наш мир в тлеющую пустыню. Отчего-то этого не случилось, что-то дало ему силы возродить наш мир и вернуть драконов. За какую-то сотню лет люди снова подружились с драконами, создали «ДА», стали привлекать их к строительству, лекарскому делу, охране границ, магии.
Те драконы, что людей не любили, жили себе в горах и никого не трогали. Те, что работали с людьми, были вполне довольны благами, даваемыми человечеством."
"Однако кому-то это не нравилось. Кто-то в драконьих горах начал стравливать драконов. Сначала разжег в них ненависть к людям за гибель мира и их предков, потом внушил ненависть к Погонщикам за то, что они имеют особый дар, позволяющий контролировать драконов. Потом все пошло дальше; работа с магами в «ДА» и других областях стала считаться позорной.
Тех, кто так не считал, изгоняли, птенцов несогласных убивали. Именно поэтому я когда-то нашел Берр, раненую, в горах. Ее мать заступилась за какого-то Погонщика, которому потребовалась помощь при катастрофе. Но все это происходило лишь в среде драконов, людей это не касалось.
До поры до времени, конечно. Постепенно пропаганда проникала в массы. Для людей нашлись другие аргументы. Пошла в ход игра на самых значимых для человека чувствах — безопасности его и его детей.
Говорилось, что драконы опасны, что Погонщики их не контролируют, что полеты рискованны. А также что на драконов тратится слишком много средств. Это действительно так; можешь вообразить, сколько зелий, еды, места требуется для одного дракона? А их десятки в каждом отделении. Цены закономерно повышались каждый год, недовольство людей старательно поддерживалось. Это выливалось в протесты и демонстрации, но до кровопролития не доходило.
И наконец, тот, кто стоит за всем этим, решил, что пора. Работа началась и среди Погонщиков. Такие, как Зейн, вещали во всеуслышание, что они — хозяева жизни, драконов и магии. Драконам, даже тем, кто был лоялен к людям, такая позиция не нравилась, они все-таки разумны. Эти настроения проникали всюду, ими были заражены и персонал, и руководство, и пассажиры. Мы с Берр с ужасом наблюдали за всем этим, мне просто не давали вмешиваться.
