Больше всего убивала необходимость питаться после всех, зная, что на кухне может и не остаться ничего. Спрашивать, есть ли что для меня сегодня. Видеть остальных детей. Отказываться от угощений, которые они мне таскали. Стабильно раз-два в неделю слышать «нет, Блейк, сегодня ничего» от кухарки и видеть, как она прячет глаза.
— Я совершила ошибку, и вы меня выгоняете. Хорошо воспитываете, госпожа. — Я криво усмехнулась.
И сама поразилась, как безжизненно звучал голос.
— Оставьте себе мои вещи.
И идите… к демонам. Хотя, как показывает опыт, они куда человечнее вас.
Повернулась к Кайлу, вытерла глаза и буркнула:
— Куда?
— Вещи. Собери, — процедил мужчина. — Немедленно.
— Не буду! — в ответ выдохнула я. — Что сделаешь? Выпорешь?
— Как только останемся наедине — обязательно. Блейк, я дважды повторять не стану. Берешь свои вещи и идешь за мной. Иначе я вывалю все прямо на пол, и будешь собирать.
Хуже уже быть не может. Но я не собиралась слушать Погонщика.
Я хотела оказаться как можно дальше от всего этого. И в то же время боялась убегать, ночевать пришлось бы на улице. И я не строила иллюзий относительно последствий такой ночевки.
— Понятно, — хмыкнул Кайл.
И извлек из кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги, исписанный мелкими изящными буковками.
— Посмотри-ка сюда, солнышко, — издевательски протянул мужчина. — Знаешь, что это такое?
Я покачала головой. Буквы были незнакомыми, но подписи внизу документа я узнала.
Первая — Кайла, размашистая, небрежная. Вторая — аккуратная, кудрявая. Мамина. Какое-то нехорошее чувство зародилось в душе.
— Нет, не знаю.
— Это, моя дорогая, контракт. Очень старая магия, о ней редко кто вспоминает. У моей матери есть коллекция книг, редких изданий. Часть ее детская. Ею пользуется моя всячески угнетаемая и беспризорная дочь. А вторая часть — моя. Так вот, ты же у нас любишь легенды? Рассказываю. Это договор с нашей обожаемой всеми Меридией. Она уже сдохла давным-давно, поди, а колдовство действует.
Суть договора проста, как твои извилины: я тебя купил.
Не дожидаясь моего закономерного вопроса, Кайл пояснил:
— У твоей матери. Это было не так уж и сложно, вы с ней стоите друг друга. Так что теперь ты — моя собственность. Вообще, по договору, жена. Но ты же знаешь, что это значит?
Кажется, знала. И, кажется, мне надо было сесть. Еще минуту назад я думала, будто у меня всего лишь нет жилья.
