— Давай мне жу, а ты бери песок и посыпь одной ложкой каждую тарелку, на которой уже есть капоната!
— Я несу!
— Томмасо, подогрей тарелки, закинь следующие и помоги хотя бы с этим, пока дебилы не набьют руку!
Я еле успела отклониться, когда стол, на котором стояли тарелки, в прямом смысле этого слова вспыхнул от огненной магии и раскалился докрасна.
— До стола не дотрагиваться, нам не нужны ожоги, шевелитесь! — совершенно неожиданно рявкнул Томмасо, который до этого никогда не повышал голоса и мы и вправду ускорились.
Вскоре я уже закончила и на всех тарелках была красиво выложена капоната.
— Мицио, я рискну и доверю тебе жу! — сообщил Лучьянно и я поспешила к нему, краем глаза отметив, что на кухне уже начали появляться официанты, и мы, кажется, в самом деле опаздывали. Лучьянно быстро показал мне, каким движением он размазывал по тарелке соус и потребовал повторить, а я возблагодарила свою мать, которая с самого детства мучила меня вышивкой.
Ведь именно поэтому у меня были ловкие пальцы и мне не составило никакого труда повторить, то что делал шеф.
— Продолжай! Лука, поторопись! — проорал Лучьянно и, метнувшись в начало стола, принялся выкладывать свинину тут же позволяя официантам забрать уже готовые тарелки.
— Я уже готов! — с удовольствием заметил Лука, который и в самом деле завершил с розмариновым песком.
— Семь минут! — провозгласил Томмасо, а я с ужасом осознала, что всё это нам ещё придётся повторить и не один и не два раза, а восемь!
— Расставляй чистые тарелки, шевелитесь! Каждая минута на счету!
Всё вокруг снова закрутилось, хотя мой мозг уже полностью отключился, а пальцы, казалось, реагировали только на истеричные вопли Лучьянно, потому что по нормальному я уже просто не понимала.
Не знаю, как долго это продолжалось, потому что у меня перед глазами стояли только нескончаемые тарелки и повторяющаяся череда движений.
— Первое местное полностью подано! — провозгласил один из официантов, а на моём лице мелькнула робкая улыбка облегчения.
Впрочем, продержалась она совсем недолго.
— До начала подачи рябчика десять минут, — провозгласил Томмасо, а мне захотелось зарыдать и спрятаться куда-нибудь, где меня бы точно ни нашли.
— Держись Мими, с рябчиком будет легче, поверь мне, — раздался в голове голос прадеда. И ему в самом деле удалось придать мне сил.
