— Учись нормально питаться, а то скоро будешь вроде бездельников-эльфов. Ишь, что удумали! Мясо они не едят! Вот поэтому и глупые такие, даже нормальными домами не обзавелись. И ты хочешь такой же бродяжкой стать?
— Ну, я от мяса не отказывалась, — устало улыбнулась демоница.
— Ага, у меня не забалуешь! Я, между прочим, у драконьего повара училась. А он всегда говорил, что основа здоровья — сбалансированное питание! — с важным видом разглагольствовала Хеля.
— Сбалансированное, а не на убой! — попыталась огрызнуться леди Кастарция.
— Я столько есть не могу.
— Зато Маришка может, — ласково посмотрела на меня кухарка, подперев лицо кулачком. — Детоньку совсем голодом заморили.
— А почему она меня так называет? — спросила я у демоницы, пока Хеля отлучилась в погреб за квашеной капустой. — Как-то в моём возрасте непривычно…
— А ты себя в зеркале видела? — хмыкнула Кастарция.
Пришлось идти в прихожую, там рядом с дверью точно было зеркало.
«Вот это да!» — подумала я, и даже тайком распахнула полы халата, пока никто не видит.
Мне и раньше говорили, что выгляжу моложе своего возраста, особенно без очков и привычного затянутого на затылке пучка. При этом добавляли, будто всё дело в лишнем весе. Вроде как жирок натягивает кожу на лице и не даёт разгуляться морщинам. Да, на пятом десятке я ещё не обзавелась ни седыми прядями, ни другими отметинами приближающейся старости.
Да и фигура… Ну не было у меня с детства той самой фигуры, на которую заглядываются мужчины.
Грудь практически нулевого размера, зато не обвисла! Талии нет? Так нет и переживаний, что пропала.
В общем, я как-то смирилась со своим внешним видом, а связываться с мужчинами и вовсе не собиралась. Мне было девять, когда мама вышла замуж за состоятельного турка, и одиннадцать, когда он убил мою маму в приступе ревности.
Короче говоря, к мужчинам я относилась с опаской. Дедушка не в счёт. Он был особенным, таких я больше не встречала. Возможно, именно поэтому и не влюблялась никогда.
Или потому, что у меня обнаружили странную задержку развития. И росла я долго, чуть не до тридцати лет. В двадцать уже вымахала почти до ста восьмидесяти сантиметров, а потом прибавила ещё пяток сантиметров за следующие десять лет.
Ну и позднее половое созревание. С одной стороны, никаких тебе ежемесячных мучений, а с другой — неприятный диагноз. Бесплодие. А после смерти бабушки я осталась одна и всерьёз подумывала родить хотя бы для себя.
