Один за свисавшие с шеи рогатого многочисленные цепочки, а парочка облюбовала и без того измусоленные чуть раньше штанины.
— Вот и молодцы, — неожиданно похвалил неправильный эльф кусающих его малышей и внезапно взмыл в небо, расправив за спиной тёмные кожистые крылья и выпуская острые когти. — Чем больше жертв, тем больше вероятность успеха.
— Отпусти детей! — взвыла я, но он лишь рассмеялся и поднялся ещё выше. — Они ещё не умеют летать!
— Поэтому Эльдэймонциус их и утащил, — виновато посмотрел на меня единорог.
— Но зачем? Чего этот… Моня добивается? — не собираясь спотыкаться о слишком заковыристое имя, я сократила его до более понятного и привычного.
— Пытается достучаться до богини ночи, это она его сюда сплавила. Тоже перевоспитываться, наверное.
— Погоди, так вы оба с ней?.. — слабо удивилась я, занятая отслеживанием полёта рогатого, уносившего моих детей всё выше и выше.
— Нет, я люблю богиню дня, — ещё сильнее загрустил Ёлик.
— Но тоже накосячил, — буркнула я, напитываясь злостью.
Эти два самца чем-то перед богинями провинились, а жертвами станут мои дети?! Где-то под сердцем закручивалась горячая спираль, меня даже потряхивало от нервов. И ведь ни принца, ни его друзей поблизости! Когда они так нужны. Одни неприятности от мужчин!
Внезапно Моня приподнял золотистого дракончика на вытянутых руках и подкинул его, словно голубя на свадьбе. Ага, видела я ролики, где бедные птички камнем падают, замученные новобрачными. И вот теперь вниз полетел мой малыш.
Пламя в животе вдруг выплеснулось. Вернее, на мгновение я сама будто стала пламенем, устремившимся навстречу ребенку. Да, зубастенькому и с чешуёй, но ребенку! Плечи заныли от непривычной нагрузки. Крылья немного выворачивало встречным ветром…
Стоп! Какие ещё крылья?!
А, ладно! Потом разберёмся, главное, что на правое крыло упал мой золотой дракончик и подскочил вверх, словно на батуте, расправляя собственные хлипкие крылышки и медленно опускаясь рядом с Ёликом.
Одним глазом я косила в сторону единорога и спасшегося малыша, а другим отслеживала потерявшего берега Моню. Он уже отцепил от своих украшений слишком тяжёлый кулон в виде брыкающегося красного дракончика, а попутно ещё и дрыгал ногами, пытаясь стряхнуть зелёного и серебряного. Подранные штаны затрещали и сразу два детёныша полетели вниз, так и не выпустив из зубов обрывки ткани."
"Я почти достигла их, когда красного швырнули в противоположную сторону.
