И в этот момент возле оконного проема упал камешек. Сотников удивленно перевел взгляд, будто желая узнать, кто это такой ловкий, что смог добросить до третьего этажа, и тут же получил ошеломляющий удар по затылку.
Коршун, сцепив руки в замок, приложил его со всего размаха, и, выпустив из рук винтовку, Сотников рухнул на пол."
"— Не надо стрелять, малыш, — провожая взглядом его падение, проговорил Коршун. — Стрелять нехорошо. Ты в порядке? — обратился он к Гурову.
— Более-менее, — прошептал тот, садясь и потирая горло.
— Ты где прохлаждался? Меня, между прочим, чуть не убили. Для чего я, спрашивается, матерого спецназовца себе в охранники взял?
— Меня самого чуть не убили, — в тон ему ответил Коршун. — Понадеялся на опера одного, думал, защитит, а он, гад, под снайперскую винтовку подвел и на произвол судьбы бросил.
— Попали мы с тобой, — усмехнулся Лев.
— Не то слово. Что это там за наручники валяются? Смотри-ка, и ключик здесь. Прямо весь сервис на дому.
Коршун поднял с пола наручники и, вновь сковывая руки лежавшему без сознания Сотникову, слегка похлопал его по щеке:
— Эй, малыш! Пора просыпаться!
Сотников открыл мутные глаза и уставился в лицо Константина, тщетно пытаясь понять, кто это такой.
В это время с пола поднялся окончательно пришедший в себя Гуров, и, увидев его, Игорь весь затрясся от злобы.
— А, так это, значит, друг твой, — проговорил он, вновь переведя взгляд на Коршуна. — Тот самый, что в машине сидел? Зря я не нажал на курок.
— Ну этот как сказать, — слегка улыбнувшись, заметил Коршун.
— Я лично с такой точкой зрения не согласен.
— Да и я тоже, — поддержал его Лев. — Что ж, преступник пойман, самое время вызывать опергруппу. — И, улыбнувшись, добавил: — И зачем только Орлов понапрасну людей беспокоил?
Доставив Сотникова в СИЗО, Гуров, несмотря на неважное самочувствие, решил сразу провести допрос. Но то ли досадуя на неудачу, то ли по каким-то другим причинам говорить бывший телохранитель упорно не желал.
— Я отказываюсь свидетельствовать против себя, — на каждый вопрос отделывался он стандартной фразой.
— Имею право.
Поломав и без того болевшую голову над тем, как разговорить упорствующего «клиента», Гуров вдруг подумал о шантаже. В данном случае такой способ был вполне оправдан, ведь Сотников и сам не брезговал подобными методами. Исподтишка организовать убийство старого друга, вместе с которым приходилось рисковать жизнью, — чтобы совершить подобный поступок, нужно иметь совершенно определенный склад характера.
