До этого момента, не особенно доверяя подозрительно быстрому согласию Сотникова сдаться, Лев был внутренне напряжен, каждую секунду ожидая подвоха. Именно поэтому, прежде чем надеть наручники, он велел Сотникову лечь на пол. Так противник имел гораздо меньше шансов осуществить неожиданную диверсию.
Однако совсем скоро Лев на опыте смог убедиться, что совсем не напрасно Яковлев посылал своих телохранителей на «курсы повышения квалификации». Обучение на спецназовском полигоне явно пошло впрок.
— Вставай! — сказал он, закончив свои манипуляции.
— Как я встану? Руки связаны, даже опереться не на что. Сам я не смогу. Помочь нужно.
— Правда? Да ты же мой маленький! Как ты в охрану-то умудрился устроиться, несамостоятельный такой.
Все дальнейшее произошло с молниеносной быстротой и явилось для Гурова полнейшей неожиданностью.
Он подошел к лежавшему на полу Сотникову и приподнял его за плечо, помогая встать. Из положения лежа тот переместился на колени и в этот момент корпусом со всей силы толкнул Гурова.
Тот, не ожидавший ничего такого, выронил пистолет, а Сотников, позабывший свою немощь и резво вскочивший на ноги, пнул его, придав дополнительный импульс, и табельное оружие с грохотом полетело вниз по ступеням полуразрушенных лестниц.
Но Сотников не стал следить за этим полетом. Не делая пауз между атаками, он нагнул голову и бросился на Гурова, будто собирался его забодать. Его не остановило даже то, что в своем движении он налетел на железный кулак полковника, уже занявшего оборону.
Сила инерции была на стороне Сотникова, и, ткнувшись головой в корпус Гурова, он, казалось, только усилил напор и давил с такой мощью, что Лев все же потерял равновесие. В тесном пространстве негде было развернуться драке, и это обстоятельство стало для него роковым. Прежде чем упасть на пол, он стукнулся затылком о стену и потерял сознание.
А когда очнулся, руки Сотникова были уже свободны. Стоя над лежавшим на полу полковником и уперев дуло винтовки ему в горло, он с усмешкой проговорил:
— Доброе утро, страна! История повторяется.
Похоже, скоро на свалке обнаружат еще одни труп с пулей в шее. Или предпочитаешь остаться здесь? Говори, последнее желание — дело святое.
Но говорить Гурову было сейчас непросто. Голова трещала, перед глазами плыли фиолетовые круги, ствол, давивший на шею, не давал нормально дышать.
— Что молчишь? — продолжал издеваться Сотников. — Похоже, это только в других стрелять прикольно. Самому-то получать пулю ой как несладко.
