Увидев, что пришел в себя, тут же подскочив ко мне, стал ощупывать.
— Все нормально? Как себя чувствуешь? Ничего не болит?
— Дед. — Я засмеялся, — все хорошо, жив и здоров.
Матвей Егорович, шумно выдохнув, плюхнулся на стул, стоящий возле моей кровати, потер лицо руками.
— Как же ты нас всех перепугал. — Он покачал головой. — Никита, нельзя же так.
— Сколько я спал? — Вновь вздохнув, ощутил, как волны умиротворения бегают по телу, двести процентов энергии жизни, это круто!
— Двое суток. — Дед внимательно посмотрел на меня.
— Как Лешка? — Я уставился на него, ожидая ответа.
Он дернул головой.
— Лешка…, жив, здоров твой Лешка, если учитывать, что он должен был умереть. Завтра выпишут из больницы. Никита…
Дед хотел задать главный вопрос, который наверняка его мучил, как это произошло, но я покачал головой.
— Не знаю, все само получилось.
— Опять? — Он хмыкнул, а я засмеялся.
— Правда, я мало что соображал, потом вдруг понял, что надо делать. — Пояснил я.
— Ладно. — Он махнул рукой, поднимаясь, — после обо всем поговорим.
— Вновь глянув на меня, тяжело вздохнув, покачал головой.
— Ну и натворил же ты дел.
— А что не так? — Я удивленно пожал плечами.
— Да все так, — Дед махнул рукой. — Только теперь все знают, что ты сильный одаренный, да такой, что способен мертвых оживлять. Это, я тебе скажу, еще никому не удавалось.
— А как же? А что теперь будет? — До меня начали доходить его слова.
— Отдыхай, все потом. — Он улыбнулся, поднимаясь. — Готовься.
— К чему? — Я даже натянул на грудь одеяло.
Что-то взгляд у него какой-то странный.
— Так, твои друзья здесь, внизу, в гостиной дрыхнут. — Он хмыкнул.
— Это как? — Я ничего не понял.
— Ладно. — Он ненадолго задумался. — Рано еще, пусть отсыпаются, расскажу, что тут было, — Дед вновь присел на стул.
— Стоя на улице, мы услышали твой нечеловеческий крик. — Начал он. — У меня мурашки по спине побежали, так люди не орут, это было страшно. Первым почувствовал неладное Беломир. Он как-то сразу изменился в лице, насторожился, затем последовал второй крик и вот тут волхв сорвался с места, бросившись в палату, я за ним.
"
"Когда влетел туда, он уже отбросил тебя в сторону. Даже меня пробил настоящий шок. Ты потерял сознание, но твои руки продолжали светиться, постепенно затухая, а Лешка вообще весь испускал нежный, голубой свет.
Мы вдвоем остолбенели, не в силах оторвать от него взгляда, так как гематомы, порезы, синяки, переломы, прямо на глазах исчезали.
