Залпом я выпила уже три стакана, но это не помогала, надо что покрепче. Я уже стала поглядывать на мини бар, и выискивать искомое. Как я только могла оплошать, вот тебе и серая мышь. Скорее меня сейчас считают ненасытной кошкой.
— Малыш успокойся, — мягко сказал, самодовольный волчара. Это он виноват!
— За что ты так со мной? Что я тебе сделала? — спросила, резко развернувшись к нему. — Неужели, по другому, не мог успокоить своё эго. Наша сделка заключалась в другом. Я так ошиблась, — чуть ли не плача, выскочила из его рук, и скрылась в спальне.
Зачем он так со мной. Решил мной отгородиться от других, а что со мной будет, он подумал? Как меня потом буду называть, когда он бросит меня. Я всего лишь ещё одна в длиннющем списке любовниц. Сейчас хоть по делу используюсь, не только грею постель, но и другим не даю в неё залезть, а желающих видно очень много.
Так я и лежала на кровати, свернувшись в клубочек и накрывшись одеялом. Так хотелось спрятаться от всего мира. Если узнают, что это была я, то я стану всеобщим посмешищем.
Да и как смотреть в глаза тем, кто знает, что это была я. Мой ад на яву.
Самобичеванием мне заняться не дали, крепкие руки подхватили на руки, и усадил, в знакомы объятия.
— Николь, прости меня. Я и не думал, что ты так расстроишься, — пытался утешить Габриэль. — Признаю, это я пригласил её, и специально всё сделал, что бы нас услышали, но это вовсе не для того, что бы смутить тебя.
— Ты прикрылся мной как щитом, от всех этих девиц, — всхлипнула я.
— Я не прикрылся, а показал всем, что у меня уже есть пара.
И очень голосистая, — видно волк хотел пошутить, последней фразой, но я только еще сильнее расплакалась. — Малышка прости меня, — шептал он на ушко, даже хотел меня выпутать из одеяла, но я вцепилась в него намертво. Мне нужно свое пространство, или убежище.
Габриэль говорил, что то ещё, но я не слушала. Я больше не хочу слышать оправдания. Как поверить в сказку, в которую он просит, когда сам же и использует.
Немного успокоилась и пришла в себя. Слезы уже не лились, странная пустота была внутри.
Альфа больше не говорил, только держал на руках и укачивал, как меленькую. Увидела, что самолет стал снижаться, пора себя привести в порядок. Не выходить же ко всем с красными глазами."
"— Отпусти, я в ванну, — сказала вставая. Меня тут же отпустили. Взглянула на волка, он выглядел не лучше. У него, конечно, не было красных глаз и слез, но вид, очень пришибленный. Так ему и надо.
Зашла в маленькую ванну и взглянула в зеркало.
