Глава 4
Быстро разобрав свой чемодан, на это ушло минут пятнадцать, переоделась в легкий бежевый сарафан и пошла гулять. Территория тут большая, да и красиво очень, зачем сидеть в комнате. А к шести я еще успею, хотя думаю, пригласили только Ларису, я то по сути прислуга, кто меня посадит за общий стол. Надо найти дворецкого и спросить.
Леон нашелся на первом этаже в роскошной столовой, руководил персоналом сервирующим стол.
— Да что же вы так медленно! Не урони посуду бестолочь. Фужеры должны быть одинаковые и чистые! — продолжал он ворчать на прислугу, а те только и делали, что кружили вокруг и боялись взглянуть на него.
— Леон здравствуйте, — подошла я тихо к волку, боясь тоже попасть под немилость. Но меня одарили приятной улыбкой и спросили:
— Что то случилось?
— Извините, что отвлекаю, но я хотела спросить. Мне надо присутствовать на ужине, я все же прислуга. Вы только скажите где и когда я смогу поесть.
— Ну что вы. Вы тут гостья, так что да, вам надо присутствовать, — мягко сказал дворецкий и смотрит как на меленького ребенка которая сморозила глупость.
— Тогда ладно. Спасибо большое. Не буду отвлекать, — и потихоньку отступаю к дверям. А то остальные тоже уже стали с интересом поглядывать на меня, видно услышали, что я прислуга.
Выйдя из дома, пошла по тропинке. Как все же тут красиво и свежо. А то я уже устала от серой Москвы, и хмурых зданий, вечные пробки и люди бегущие куда-то. Тут все иначе, тишина словно оглушала, яркое солнце ослепляло, от ярких цветов и буйства красок душа радовалось.
Жаль мы тут не на долго. Буду радоваться тому, что имею как всегда. Пусть эта поездка будет приятным воспоминанием, будет что вспомнить, и к чему стремиться.
Дошла до одной из беседок и решила присесть, все же тут очень жарко, что бы долго гулять под палящим солнцем. Может, по этому, тут почти ни кого и не встретила. Ладно, еще полюбуемся на других, сегодня нас не выставят, если только Лариса что-то не учудит.
Пока любовалась здешней красотой, услышала, как кто то приближает. Судя по голосам, их было несколько, и они спорили.
— Вот объясни, зачем они все в моем доме, — возмущался кто-то очень громко. — Ты же знаешь, я не люблю посторонних в доме, а тут их еще и шестеро, да с каждой по подруге или родственнице, хоть охрану отсеяли и то ладно. — От это голоса, мурашки шли по коже, слишком властно говорили, и столько силы в голосе.
