Его глаза постоянно перебегали с одного крохотного личика на другое, стараясь найти хоть какие-то отличия, но девочки были настолько похожи, что это удавалось мужчине с большим трудом.
Тихое отстраненное наблюдение за чужим семейным счастьем было нарушено тяжелым пронзительным взглядом Яна. Казалось, он смог прочитать каждую ее потайную мысль и сейчас недовольно хмурился из-за их нерадостного содержания. Эмилия увидела, как мужчина дернулся в ее сторону, поэтому быстро взяла себя в руки, нацепила на лицо улыбку и вошла в комнату со словами:
– Так как до завтра я еще не могу разрешить переносить свою пациентку, то предполагаю, Говард, что вы останетесь у нас?
Мужчина в подтверждение лишь вскинул голову, разрывая зрительный контакт со своими малышками.
– Так я и думала. Пойду принесу вам подушку и плед."
"Девушка все-таки нашла повод побыстрее уйти, дабы не задерживаться в этой идиллии, которой она по-доброму завидовала.
Но ее пара не был бы собой, если бы не последовал за ней.
Скрадывая шаги, он бесшумно подошел сзади, как раз когда Эмилия вытягивала из шкафа одеяло. Сильные руки мягко легли на девичью талию, и мужчина крепко прижался к ней со спины, обжигая своим дыханием нежную кожу шеи. Эмили замерла, ощущая, как, пробуждая желание, побежали по позвоночнику мурашки. И невольно потерлась ягодицами о твердую выпуклость в его штанах.
– Спасибо, – тихо прошептал Ян, нежно целуя за ушком.
– Тебе не стоит благодарить меня. Это то, ради чего я живу, – она так спокойно это произнесла, словно помогать детям появляться на свет для нее самое обыденное дело.
Но мужчина знал, что это неправда. То, что делала Эмили, граничило с чудом, и это чудо требовало от нее колоссальных затрат сил. Глубоко внутри себя он ощущал ее истощение и усталость, а еще некую неуловимую печаль.
– Расскажи, родная, что тебя тревожит?
Девушка слегка пожала плечами. И это желание отмолчаться встревожило Яна еще больше. Так не должно быть между половинками истинной пары.
Для них не существует границ, потому что их отношения строятся на более высоком уровне. Это единство. Полное и безграничное. Это доверие. Слепое и абсолютное.
– Доверься мне, – ощущая отчаянье из-за внутренней отстраненности любимой, с надрывом прошептал мужчина, в который раз убеждая себя дать ей еще немного времени.
Девушка в его руках вздрогнула, но промолчала. Ян уже решил не настаивать, когда тишину нарушил еле слышный голос.
