Лоэл’ли даже высказал предположение, что полукровка могла не случайно оказаться во дворце, что, возможно, Ри была вражеским агентом. Конечно, ему никто не поверил, слишком это было невероятно, да и никакой особой ценности пропавшая регалия не представляла. Но все-таки мысль о причастности дикарки к ограблению музея окончательно сбрасывать со счетов не стали, и мне пришлось выдержать еще один утомительный допрос.
Если бы Ареин знал о Ри хотя бы половину того, что известно мне, то он бы ни секунды не сомневался, что именно дикарка украла регалию.
Но я просто не верил, что Ри во всем этом может быть замешана. Нет, кто угодно, но только не она!..
Все это привело к тому, что вот уже без малого месяц я находился под домашним арестом. Меня лишили всех привилегий и развлечений, отобрали всех дайрэн, а взамен дали одного-единственного раба. Из кабинета вывезли все книги, оружие, картины, все то, что имело хотя бы какое-то отношение к людям. А единственной моей обязанностью стало еженощное посещение спальни супруги.
Да, последний этаж башни стал для меня тюрьмой, и сколько еще продлится заточение, я даже боялся предположить. Круг моих посетителей также был ограничен – только ближайшие родственники и несколько доверенных лоэл’ли отца."
"По словам Ареина, такое ограничение свободы являлось не только наказанием за мои проступки, но и должно было обезопасить меня от дальнейших покушений. Отравителя все еще не нашли, насколько я знал, у сыскарей отца не было даже предположений о том, кто мог желать моей смерти.
Версия Ареина о причастности к этой истории главнокомандующего Эсриана Амирин-Саурэ пока никаких подтверждений не получила… Так или иначе, но на меня не было предпринято больше ни одного покушения. То ли недоброжелатель передумал меня убивать, то ли решил на время затаиться, то ли просто не имел возможности до меня добраться…
Весь прошедший месяц мысли о Ри не давали мне покоя. С каждым днем, с каждым часом я все больше и больше волновался за девушку.
Как она там? Что с ней? Жива ли? Умирает от холода? Или лежит со сломанной ногой на дне ущелья?.. Маячок, прикрепленный к с’каашам, упорно убеждал меня, что новый владелец оружия жив. Да и я умом понимал, что если Ри как-то продержалась первые дни, то сейчас с ней все должно быть в порядке, ну, в той или иной степени. Только я знал, что магия не такая уж и точная наука, особенно применительно к данному случаю.
