Егор был более раскован в этом плане, просто взял и заорал на всю территорию отеля:
– Спускайся ко мне, дорогая!
– Обалдеть! – пробормотала Марина под нос, понимая, что, если она не спустится, он своим криком перебудит всех отдыхающих.
Наскоро натянув джинсы и свитер, она спустилась вниз и вышла во двор к бассейну. Егор рванул навстречу со скоростью курьерского поезда, взял за руку и повел к шезлонгам:
– Не думал, что ты согласишься.
– А был выбор? – глядя на него с усмешкой, спросила Коваль, садясь рядом. – Не сомневаюсь, если бы я не согласилась, ты орал бы под балконом всю ночь.
– Детка, ты забыла – я же чопорный англичанин, правильный до отвращения, а они так не поступают, это типично русское! Поэтому я не стал бы кричать снова, а поднялся бы к тебе сам, – засмеялся он в ответ, придвигая второй шезлонг и садясь напротив.
– Давай поговорим спокойно, без нервов и ненужных эмоций, ведь ты же разумная девочка у меня, такими делами ворочаешь!
– Пошел ты! – взорвалась она. – Где ты был весь этот год, когда я колотилась с твоей корпорацией, пытаясь не дать ей развалиться на куски, выцарапывая заказы где придется, только чтобы не загубить дело, в котором ничего не смыслю? Когда я проводила на кладбище больше времени, чем в офисе?! Кто лежит там, под этим чертовым памятником, ответь мне?!
– Там нет никого.
Эти слова прозвучали словно разорвавшаяся рядом граната, оглушив Марину на миг.
– Да?! Значит, поэтому мне не дали открыть гроб, сказав, что ты обгорел до костей?! Как ты мог?! За что?! – Коваль, не помня себя, ударила его по щеке так, что ладонь заболела.
– Ты имеешь право на это, детка, – тихо сказал он, даже не двинувшись с места, не попытавшись перехватить ее руку или увернуться от удара.
– Поверь мне, если бы я мог, я никогда не сделал бы того, что сделал. У меня нет никого и ничего дороже тебя, моя девочка.
– Да?! Я заметила – там, на похоронах! – Марина вскочила, насколько возможно это было при больной ноге, схватила сигареты и закурила, заметалась, хромая, вдоль бассейна взад-вперед.
