Наконец Коваль проснулась окончательно, легла сверху на спящего еще Хохла и потерлась носом о его нос:
– Просыпайся, а то уйду!
Его ручищи обхватили Марину и прижали так, что дышать стало нечем:
– Я тебе уйду! Пойдем ужинать, а?
– О, ты все готов на еду променять, даже меня! Вставай! – Она поцеловала его в губы и еле сумела вырваться.
Малыш в ресторане не появился. Он верно оценил ситуацию и понял, что сегодня не стоит продолжать свой натиск, иначе она окончательно вспылит и больше не подпустит его к себе даже на пять метров.
С ней лучше выждать время, дать остыть и трезво взглянуть на вещи, откинув в сторону эмоции. Он всегда поступал так, когда не хотел давить и заставлять Марину принимать какое-либо решение. И такое поведение обязательно приносило плоды.
Хохол поднялся из-за стола и протянул Коваль руку:
– Пойдем, надо выспаться, ты хотела завтра на тренировку съездить.
И правда, со всеми этими событиями она забыла о своих футболистах! Завтра Марина собиралась посетить одну из двух тренировок, но надо было выспаться и выглядеть прилично и неузнаваемо.
Пожелав спокойной ночи, Хохол ушел к себе, а Коваль, вместо того чтобы спать, уселась на балконе с сигаретой, пытаясь собрать в кучу все мысли и хоть как-то выстроить их в стройную, логичную конструкцию. Все так перепуталось и в голове, и в жизни, что напоминало тугой клубок, состоящий из множества разных хвостиков и обрывков, туго сплетенных между собой.
Значит, весь этот год, что она страдала и плакала, Егор был жив и за границей, а Марина рыдала над пустой могилой, изводя себя и окружающих… Найти бы еще хоть какое-то объяснение всему! Что стоило выслушать его, просто выслушать – и все встало бы на места, но, черт возьми, стерва и гордячка Коваль не могла позволить себе поступиться своими принципами – сказав «нет», никогда не говорить «да»! Как же тяжело…
Внизу, у бассейна, она увидела сидящего в шезлонге Егора, он курил и смотрел на ровную гладь воды.
О чем он думает, интересно? Если бы не это чужое лицо… все остальное не изменилось, но лицо… Глаза, бывшие голубыми и яркими, волосы, выкрашенные в светлый цвет вместо Марининой любимой седины…"
"Он поднял голову и заметил Коваль на балконе, она растерялась и не знала, как быть – прятаться глупо, махать ручкой – еще смешнее.
