– Я оторвала тебя от чего-то важного?
– Если отвечу – отстанешь? – Это уже граничило с хамством и не было похоже на утонченного и воспитанного Егора.
– Я могу отстать, даже если не ответишь.
– Ты вообще можешь считать себя свободной, моя дорогая жена, ты не особенно нуждаешься во мне, как я выяснил, тебе нет дела до моего мнения, до моих переживаний – тебе вообще нет дела ни до кого, кроме себя самой! – тихо и с какой-то невысказанной болью произнес вдруг Егор. – Так невозможно жить, ты понимаешь? Я устал бороться с твоим тяжелым характером, с твоим ослиным упрямством, в конце концов, я тоже хочу просто пожить, не страдая от головной боли за тебя! Поэтому, раз так случилось, я предлагаю тебе расстаться, детка.
У Коваль возникло ощущение, что она получила удар под ложечку и теперь не может разогнуться и вдохнуть воздуха, а дышать уже нечем…
– Что… что ты предлагаешь? – скорее подумала, чем сказала она, не в силах осознать реальность происходящего сейчас, вот в эту самую минуту.
– Ты слышала, не заставляй меня повторять это еще раз, мне и самому больно.
– Тогда… зачем ты это сказал? – Марину все еще не покидала надежда на то, что он просто решил наказать ее, заставить помучиться угрызениями совести. Но надежда разбилась, как стекло…
– Детка, у нас нет выхода – ты не изменишься, я не изменюсь… Давай прекратим мучить друг друга. Ты можешь считать себя абсолютно свободной от меня.
В ухо ударили гудки отбоя, Коваль почувствовала, как дрожат и подгибаются колени, как окаменело все внутри… Опустившись на мохнатый коврик возле джакузи, она закрыла голову руками и боялась даже пошевелиться, настолько реальной, физической была боль…
Хохол хватился примерно через час, ломился в запертую дверь и кричал:
– Коваль, что происходит? Открывай, иначе выбью! – Но Марина не отзывалась и не реагировала, и он высадил дверь, ворвался в ванную и схватил ее за плечи.
– Что с тобой?! Я чуть с ума не сошел!
Она болталась в его руках как тряпичная кукла, позволяя делать с собой все, что в голову взбредет, не отвечая на его вопросы, вообще никак не реагируя, и Хохол перепугался не на шутку, вынес ее в спальню, уложил в постель и кинулся вызывать врача.
Марина не подавала никаких признаков жизни, просто лежала, уставившись в одну точку, и приехавший доктор, много лет получавший у нее вторую зарплату за определенного рода услуги, без слов полез в чемоданчик и вынул шприц и пару ампул реланиума, объяснив Хохлу:
– Сильнейший шок.
