– Димка сказал, что если я не появлюсь в прокуратуре и не отвечу на вопросы следователя, то все, что мы с ним затеяли, пойдет прахом, и вот тогда-то я точно всю жизнь вынуждена буду провести в твоей Англии, понимаешь? Все, чего я добилась за эти годы, рухнет, я не могу позволить себе потерять все, что у меня есть, – ведь там не только мое, там еще и твоя корпорация, а это для меня всего важнее!
– Да к чертям эту корпорацию! – взорвался Малыш. – Если все дело в этом, то откажись – мне не нужны такие жертвы, Коваль! Как ты не понимаешь – мы не в Америке, у нас нет программ по защите свидетелей, ты даже до дома доехать не успеешь, когда выяснится, что ты вернулась и для чего это сделала! Тебя застрелят по дороге, неужели ты не понимаешь этого?! Ведь это не твои бандюки, с которыми тебе всегда удавалось разобраться.
Это – система, государство, и у него куда более мощные рычаги воздействия, и способов убрать тебя тоже намного больше, и возможностей сделать это чисто и красиво! Я не хочу потерять свою жену только потому, что она вдруг решила поиграть в смелого борца с системой! Я прошу тебя, нет, на сей раз не прошу – приказываю – остановись! Остановись, Коваль!
– Ты ведь знаешь – я не могу остановиться, раз уж ввязалась во что-то, – положив голову на плечо мужа, тихо сказала она.
– Не мучай меня, Егор…
– Девочка, родная моя, зачем тебе это? Подумай, ведь мы с тобой можем спокойно прожить и без этих твоих демаршей, зачем тебе такой риск?
– Так, все! – рявкнула Коваль, поняв, что еще немного – и Егор уговорит ее не ехать.
А для нее стало делом принципа прижать тех, кто посмел поднять на нее руку, воспользовавшись беспомощностью. – Хватит причитать! Не мешай мне собираться! Иди, покури, попей кофе – сделай что-нибудь, только не расслабляй меня!
Егор стряхнул жену с колен, как мешок с тряпьем, даже не помог подняться и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Коваль закончила собираться и тоже пошла на кухню – отец и муж говорили о чем-то и смолкли, едва она вошла.
– Что?
– Мариша, ты не права, – твердо сказал отец. – Нельзя так бездумно совать голову в открытую пасть зверя.
– Журналистское нутро заговорило? – насмешливо спросила Марина. – Так цветисто и образно!
– Ты невыносима! – опять вспылил Егор. – Ты не желаешь прислушаться! Стерва упертая!
– Ну-ка, прекрати орать на меня! – спокойно сказала она, подходя к мужу и кладя руки ему на плечи.
