Наконец решился:
– Маринка, выйдем на пару слов?
Она кивнула, игнорируя вопросительный взгляд Егора, и они вышли в кабинет отца. Дмитрий сел в его кресло и начал сразу, без предисловий:
– Значит, так, моя дорогая, выхода нет, тебе придется пообщаться со следователями Генпрокуратуры, иначе все, что мы с тобой затеяли, развалится в пыль. Ты – потерпевшая, без твоих показаний все теряет смысл, одни голые обвинения, так и до встречного иска допрыгаться можно. Не спрашиваю, есть ли адвокат, и так все ясно – у вас они всегда есть, да еще самые грамотные, ведь так?
– Так, – согласилась Коваль, доставая из кармана джинсов сигареты.
– Это означает, что мне нужно ехать домой?"
"– Да, сеструха, означает. И придется быть предельно осторожной и аккуратной, там такое началось – ужас просто. То, что ты поперла на милицейское начальство, удивило всех, журналисты подняли шум, все ждут – не дождутся твоего возвращения, так что будь готова, – предупредил брат.
– Мой совет – не выходи никуда одна, охраны бери как можно больше, чтобы вокруг тебя постоянно было кольцо, иначе… – Он многозначительно посмотрел на нее. – Объяснять не надо, надеюсь, ты ведь не маленькая, да?
– Дима, я прекрасно знаю все, на что способны твои коллеги, поэтому подготовлюсь, не переживай. Как думаешь – стоит Грега с собой везти?
– Сама смотри, но думаю, что пока нет – мало ли что.
– Значит, пусть едет домой, – подытожила Марина, вставая.
– Спасибо тебе, Дима.
– Пока не за что, – криво улыбнулся он. – Еще неизвестно, чем кончится. С билетами помочь?
– Да, если не трудно.
– Ой-ой-ой, какие мы заботливые! Не трудно – для родной-то сестры! Вечером все будет, постараюсь на ближайший взять.
Дмитрий поцеловал ее в щеку и уехал, а Коваль начала лихорадочно скидывать в чемодан свои вещи. За этим занятием ее и застал муж:
– Это что еще?
– Я уезжаю вечером, Егор, так нужно.
– Стоп, тормози! – перехватывая Марину, велел он. – Как это – уезжаю, куда?
– Домой, Егор, домой – там дела ждут.
– Слушай, я устал от твоих фокусов! – разозлился Малыш, и глаза его опасно заблестели, так всегда бывало, когда он выходил из себя. – Ты когда-нибудь научишься думать не только о себе?
– Егор, родной, пойми – мне надо ехать, – взмолилась она, обнимая его и усаживаясь на колени лицом к лицу.
