– А вот раньше ты и не посмотрел бы ни на что, просто отлюбил бы меня, и все…
– Не вынуждай меня, Коваль, ведь знаешь, что я легко теряю контроль! – предупредил он, но она уже перегорела:
– Все, спать!
– Обиделась? – Его губы заскользили по плечу, подбираясь к груди. – Девочка моя, обиделась, родная, не может ее старичок каждую ночь ее до обморока гасить!
– Ой, прекрати! – попросила она, подставляя грудь под его губы. – Мне всегда с тобой хорошо, и не важно, что ты при этом делаешь.
Было странно проснуться утром в квартире отца, рядом с мужем, раскинувшимся во сне и оттого таким родным и желанным, что Марина едва удержалась, чтобы не начать будить его своим обычным способом.
Она тихонько встала, накинула халат и вышла на кухню, прикрыв дверь, чтобы дать Егору еще понежиться в постели, как он любил.
Отец что-то печатал на машинке, сдвинув на кончик носа очки и то и дело заглядывая в какие-то блокноты, тетрадки и просто отдельные листочки, в великом множестве разбросанные по столу.
При появлении Марины он встрепенулся и принялся собирать все свои записки:
– Доброе утро, Мариша, сейчас… уберу тут все, а то заработался с самого раннего…"
"– Не суетись, заканчивай, – остановила его Марина, садясь на табуретку и поджимая под себя ноги. – Я просто посижу с тобой, покурю…
Отец налил ей кофе и подал пепельницу, сам уселся на свое место и погрузился в работу.
– Пап, а что ты компьютер не купишь? Ведь проще, наверное, и записи все в нем можно хранить?
– Никак не привыкну, – отозвался он, не прерывая своего занятия.
– Мне сложно все это новое, я привык по старинке, да и слова легче идут.
– А что это? – кивнула Марина в сторону стопки уже напечатанных страниц.
– Статья для одного западного журнала, о нашем русском криминале.
– Ты в этом разбираешься?
– Уверен, что не настолько хорошо, как ты, – улыбнулся отец, глядя на нее.
– Я тоже не великий знаток, так, стрижем помаленьку. – Марина отхлебнула кофе и удивилась его концентрации.
– Папа, а не проще было просто ложкой поесть? Это ведь форменный яд!
– Что, крепко тебе? А я только такой пью, когда работаю. Давай другой сварю. Кстати, откуда такая странная привычка пить кофе с корицей? – засыпая в джезву порошок, спросил отец.
– Егор приучил – это он такой варит, и я теперь не признаю другого. Знаешь, я научилась любить то, что любит он, и получать удовольствие только от этого.
