А главное, не станет ли от этого еще хуже… Каково же было ее удивление, когда во весь экран Марина увидела лицо своего драгоценного папеньки! Оказалось, что он специально прилетел из града престольного, чтобы провести эту программу, на которую были приглашены представители милиции и прокуратуры. Марину позвать они не посчитали нужным.
– Смотри, дорогой, вот это и есть мой папашка, – закурив сигарету, бросила Коваль. – Явился делать шоу!
– Погоди! – остановил Егор. – Давай послушаем, а потом ты начнешь упражняться в злословии.
Кстати, если менты внимательно посмотрят, то поймут, кто перед ними, – просто вылитая ты!
– Не говори этого! Я не желаю иметь с ним ничего общего! Мне ничего не нужно от этого человека, я его знать не знаю, жила тридцать лет и еще проживу!
– Так, все, прекрати и не мешай мне слушать! – оборвал нетерпеливо Егор.
Диалог между журналистом и Гордеенко завязался оживленный – полковник напирал на то, что госпожа Коваль, мол, та еще штучка, а уж на провокации какая мастерица, так и не вышепчешь.
Журналист резонно заметил, что даже это не дает права сотрудникам правоохранительных органов избивать женщину до такого состояния, что она находилась в коме пять дней. Последовало то самое видео, что он использовал в своей программе в Москве, – опять Марина на больничной койке, лицо в синяках, рука в гипсе… Гордеенко отрицал все – нет свидетелей, нет дела, одни голословные обвинения.
– И я заверяю вас, что никогда и никто и пальцем не коснулся госпожи Коваль! – горячо доказывал наглый мент, и Марина взорвалась от подобного заявления:
– Нет, это я сама так навернулась, блин! И пальцы себе все переломала, каждую косточку, и все ребра тоже! Сволочь шерстяная! – Но Егор перехватил ее, мечущуюся по кухне, и усадил рядом с собой:
– Не мешай, ведь просил!
Какую-то часть диалога они пропустили, и Марина насторожилась на фразу Гордеенко:
– А что вы скажете на то, что, по нашим данным, госпожа Коваль возглавляет одну из крупнейших криминальных группировок региона? На счету этой банды, не побоюсь этого слова, немало темных дел и людских жизней, разбои, рэкет, вымогательства, да и сама Коваль неоднократно участвовала в разборках, собственноручно убив нескольких своих собратьев, так сказать, по оружию? Даже ее муж, известный в прошлом авторитет Малыш, и тот был устранен не без ведома жены.
"
"– Ах ты, козел! – рявкнула Марина, вскакивая и не чувствуя даже боли в ноге и ребрах.
