Из-за угла комендатуры метнулись две шустрые тени, в руках у них здоровые мешки. Видно, выгребли документы комендатуры. Научил на свою голову. Пара секунд, взметнулись над бортом бронетранспортёра ноги, два тела свесились внутрь, ребята подхватили товарищей.
Выдрессировали их «Белка» с «Погранцом» прошлой осенью, пока мы упырей в Риге развлекали. Они этот норматив на время сдавали, а вместо конфетки у них был приз – прогулки с «Погранцом» под Резекне. Не сдал норматив – сиди дома, чисти картошку, да и вообще Авиэль на базе работу найдёт, так что все «пионеры» «Ганомаг» знают до винтика и заскочить в него могут за пару секунд.
Под крышей комендатуры метнулось пламя. Молодцы. Бензина не пожалели. Трогаемся, набирая скорость. Гусеницы, негромко лязгая, плавно тянут тяжёлую машину вперёд. «Белка» ведёт «Ганомаг» аккуратно, по возможности объезжая неизбежные ямы. Понимает, что чем мягче он ведёт бронетранспортёр, тем проще нам с «Лисом» стрелять, да и раненым легче. Ещё один мой уникальный умелец.
Стрельбы по нам я не жду. Только безумец будет стрелять по знакомым всему городу машинам фельджандармов. Мелькают дома и переулки. Людей на улицах нет. Я привалился плечом к пулемёту. «Лис», поглядывая в тепловизор, провожает взглядом дома. Вот и околица. Коротковата поездка, но и городок небольшой. Притормаживаем всего на пару десятков секунд и двигаемся дальше. Щелчок рации, и голос «Багги»:
– «Багги» в канале. Пятая группа, группа «Цви» норма, – докладывает «Багги» для всех, чтобы не волновались, едут они на грузовике с группой «Цви».
Через двенадцать минут притормаживаем. Опять щелчок рации. Голос «Кима»:
– «Командир»! Нитка пошла. – Всё. Теперь ноги в руки и со всей пролетарской сознательностью отсюда подальше. Колонна трогается снова и набирает скорость. Сереет. Рассвет нехотя сменяет ночь. Меня обдувает прохладным ветром и присыпает пылью, вырывающейся из-под колёс грузовиков. Я смотрю на зарево в городе и улыбаюсь.
Не надо было издеваться над моими погибшими ребятами.
Я всех честно предупредил в Екабпилсе. И на складе, и вокруг комендатуры, и на заборах в переулках и на улицах остались наши листовки. Много листовок с совершенно разными именами. Яков и Сара, Давид и Янис, Михаэль и Йона, Габриэль и Зив и многие, многие другие русские, белорусские, еврейские и латышские имена."
"Даже погибнув, мои бойцы воюют вместе с нами. Есть листовки «Бати» и «Белки», «Старшины» и Розы, Эстер и «Дочки».
