Сгружаю автоматы и ранцы «пионерам». Руки у них уже свободны, автоматы закинуты за спину, «Вальтеры» в кобурах. «Гном», не останавливаясь, тащит «Ежа» мимо меня, за ним «пионеры», уже ощетинившиеся стволами автоматов с длинными трубами глушителей. Мы с «Лисом» замыкающие. Уходим перебежками, прикрывая друг друга. «Лис» периодически стреляет одиночными, я никого не вижу.
С угла комендатуры оглядываю площадь. Живых совсем мало. Очень далеко в проулке мечутся несколько фигур. Нет, погодите. До этого достану. В окне дома силуэт, на подоконнике винтовка.
Далековато до него, я его еле вижу в неровном пламени пожара, а он меня не видит совсем, поэтому и подставился. Приникаю к прикладу, прохладный металл холодит разгорячённую щёку. С чего это я так разволновался? Задерживаю дыхание, плавно нажимаю на курок, приклад бьёт в плечо. Действия, до автоматизма разученные сотнями тренировок и десятками боевых операций. Миг, и силуэт исчез. Винтовка осталась на подоконнике. Добиваю по окнам дома остаток магазина, чтобы даже мысли ни у кого не было высунуть голову.
Меняюсь. Осматриваюсь. На площади только трупы. Бывшая школа полыхает. Языки пламени тянутся к небу, что-то с треском и снопом искр рушится внутри дома. Из бывшего пристанища фельджандармов потянулся густой столб дыма, в торцевом окне второго этажа показались отсветы пламени. Всё. Уходим. Комендатура, проулок, вот и бронетранспортёр. «Ежа» уже загрузили в «Ганомаг». Передаю свою винтовку и подтягиваюсь на борт, встав на гусеницу.
В кузове двое раненых вместе с «Ежом», и кто-то лежит на полу. Кто, не вижу, темно. Щёлкаю по микрофону:
– «Первый», «Ганомаг».
Ответ не заставил себя ждать:
– Группы «Третьего» и «Четвёртого» на месте. «Четвёртый», «Кюбель». – Это «Хаски».
– «Второй», «Ганомаг». – «Лис», передав мне «Винторез», переваливается в кузов, едва не наступив на раненого, лежащего на полу.
– «Третий», «Кюбель», – шелестит рация голосом «Кима». Видимо, прикрывал с той стороны. Заводится двигатель «Кюбельвагена».
За ним через несколько мгновений – движок нашего бронетранспортёра. Переступая через ноги лежащего бойца, перебираюсь к заднему пулемёту, но стрелять не в кого. Переулок пуст. Несколько трупов лежат на краю неширокой дороги, ещё с пяток на противоположной стороне и дальше вразброс около двух десятков. Все с оружием – нехило повоевала группа прикрытия с этой стороны.
«Лис» становится рядом со мной и приникает к прицелу, водя тепловизором по домам.
