На входе толпился народ. Из помещения раздавались звуки пения. Юные девичьи голоса сливались в божественную симфонию, от которой душа хотела взлететь под потолок. Пол и стены Храма были уложены фресками, изображающими различные деяния Кибелы и её приближённых. Сквозь стеклянный потолок можно было разглядеть полную луну. Благодаря своему росту, Айа хорошо видела всё происходящее поверх голов горожан. Служительницы Богини в зелёных струящихся балахонах собрались в полукруг перед алтарём, на котором восседала отлитая из бронзы Кибела.
Помещение было наполнено восхитительными запахами цветов и каких-то специй. Девушки пели и кружились в танце, их лёгкие многослойные одежды вздымались в воздухе, создавая иллюзию парения над землёй. Айа как завороженная глядела на эти неземные танцы, приложив руки к груди, пока не почувствовала, что кто-то тронул её за локоть.
Обернувшись, она увидела девушку из сувенирной лавки, которая была всё в том же плаще, с надвинутым на голову капюшоном. «Следуй за мной» — одними губами сказала она.
Когда они двинулись через толпу, Айа старалась не отставать и не терять её из виду. Добравшись до боковой стены, девушка остановилась и огляделась. Не найдя ничего подозрительного, она повела Айю по едва освещённому коридору, который вывел их на улицу с обратной стороны здания. Вокруг не было ни души. Освещением служил рассеянный лунный свет. Пристроившись в тени длинного ряда колон, они стали ждать. Выждав время и убедившись в отсутствии зрителей, незнакомка приложила руки к губам и издала ухающий звук.
Айа застыла в ожидании чего угодно. Спустя несколько минут от одной из колон отделилась тень. Девушка во все глаза следила за приближением человека. Тусклый лунный свет упал на коротко стриженную серебряную макушку и острые черты любимого лица.
— Ки! — взвизгнула Айа и бросилась на шею брату. Тот подхватил её на лету и заключил в медвежьи объятия. — Я думала, ты погиб! О, где же ты пропадал?! — лепетала она, и слёзы горячими дорожками текли по щекам.
— Тише, тише, лисёнок. — Бормотал Энки, укачивая её в объятиях, как ребёнка. — Ты мне всю рубашку слезами зальешь. — посмеивался он.
— Ты стал размером с гору. — всхлипывая, пробормотала девушка.
Энки был почти такого же роста, как Риган, но менее массивный, скорее жилистый. И хотя она чувствовала, что за последние годы он обзавёлся стальными мускулами и раздался в плечах, всё же он оставался довольно изящным.
