Никогда прежде она не испытывала от результатов работы такого удовлетворения. И немудрено. Вспомнилась прежняя жизнь. Там все результаты готовки быстро съедались, результаты уборки уже на следующий день зарастали грязью…
Белов был жутким неряхой. Настя не успевала убирать за ним. Да и некогда ей было! Каждый день то контрольные, то рефераты, то внеклассные занятия со студентами… Даже став женой богатого мужчины Настя пыталась сохранить финансовую независимость. Однажды она осмелилась обратиться в клининговую компанию, чем дико разозлила мужа.
«Нанимаешь не пойми кого? В дом пускаешь? Тоже мне – хозяйка! На хрена мне тогда вообще жена?» – орал он в ярости.
Бр-р-р…
Настя еще раз полюбовалась новенькими половицами и поймала себя на восторженной мысли: «Я ведь теперь каждый день смогу приходить сюда и любоваться плодами своего труда. Как замечательно».
***
В сумерках они пили чай с Настасьей Петровной. Настя и ее попыталась расспросить о Сергее. Медведица не удивилась, махнула лапищей, чуть не опрокинув свою чашку.
Предположила:
– Чародей, небось, какой-то через город наш проездом. Пролетом. Нашел коня и дальше полетел. Ты, барынька, не волнуйся да в голову не бери. Колдовства-то в мире всякого много. Не все сразу и объяснишь. Не все подметишь…
Настя попросила:
– Не называй меня, пожалуйста, барынькой. Как-то неловко себя при этом чувствую.
– А как же называть? – озадачилась медведица.
– Настей.
– Как-то не солидно вроде?
– Тогда называй Анастасией…
– Можно, Анастасьюшкой буду звать? – предложила, наконец, свой вариант.
Настя не стала упираться:
– Можно.
– Ну и хорошо.
Медведица отсалютовала чашкой и блаженно застыла, поднеся ее к носу. На самом деле Настасья Петровна чай не пила из-за того, что деревянная. Но напиток ей нравился, и нравилось ощущение собственной значимости, которое, по всей видимости, она испытывала в процессе чаепития. Медведица нюхала чай и, вобрав аромат широкими ноздрями на курносом носу, щурилась от наслаждения.
Вспомнив про пятое окно, Настя спросила:
– Сколько комнат в этом доме, не помнишь?
– Мно-о-ого, – протянула Настасья Петровна.
– Кухня вот. Потом, та, где барыня спала, та, где работала, где гостей принимали. И еще…
– Ну, – взмолилась Настя. – Вспомни, пожалуйста!
Медведица сосредоточилась, выпятила и без того оттопыренную нижнюю губу, прижала круглые уши, всем видом изображая напряженную работу мысли. Вдруг просияла, обрадовалась:"
"– А ведь вспомнила я, Анастасьюшка! Вспомнила, где библиотека была.
