- Узнать тебя по новой? Сделать вид, что ничего не было? - уточнила я, - задать тебе тот самый вопрос, который неоднократно задавала себе следующие несколько лет после нашего расставания? Что мне это даст?
- Правду. Неужели тебе неинтересно, что...
- Мне неинтересно, - помотала я головой.
- Ты всегда была из тех, кто считал, что для того, чтобы решить какую-то проблему между разумными, достаточно просто ее обсудить.
- Я до сих пор так считаю, - согласилась я, - просто обсуждать что-либо конкретно с вами я не вижу смысла.
Меня не интересует, что было тогда. Это для меня осталось в прошлом. Как и ты, как и Дилан, как и весь ваш чертов Миран. Я не вспоминала о вас много лет, и не вспоминала еще столько же, если бы не досадная случайность, которая стоила мне катера, команды, моего зрения и моей свободы.
- Это самообман, Мария, - проговорил Иден, поднимаясь, - ты пытаешься убедить себя в этом, потому что боишься, что ты можешь ошибаться.
Ты всегда считала и считаешь, что твое решение - единственное правильное, твои выводы - единственные верные. Капитан не имеет права на сомнения, да, Мари? Не имеет права на слабости? Не имеет права на эмоции? То, что делает капитан, не подлежит обсуждению, а просто пронимается всеми, как единственная истина. Только наша реальность не состоит только из темного и светлого, а то, что ты думаешь, знаешь или видишь, не всегда совпадает с тем, что в действительности происходит.
- В данный момент я почти ничего не вижу, - усмехнулась я горько, - и предпочту и не слышать ничего, кроме шума ветра. Надеюсь, мое желание вскоре исполнится."
"- Почему ты хотя бы не попытаешься сделать хоть шаг в нашу сторону, - Иден явно злился. Мне стало неприятно от давления его ауры, и я закуталась в одеяло плотнее, чтобы хоть как-то отговориться от этих ощущений.
Уходи, просто уходи и оставь меня в покое.
- Потому что я этого просто не хочу, - отозвалась я, - потому что для меня это теперь вряд ли что-то изменит.
- Очень жаль. А я считаю, что это изменит очень многое, - произнес мужчина. Звук его тяжелых шагов постепенно стих, а я перевела дух, осторожно вытирая пальцами мокрый след, расчерчивающий щеку.
