Я чувствовала себя загипнотизированной действиями миранца, мое тело жило собственной жизнью, наполняя меня каким-то невероятным концентрированным потоком странной силы. Она гуляла под кожей, отзывалась внутри меня томительной, даже мучительной необходимостью никуда не убегать и ничему не приотвориться. Тянула меня, так тянула куда-то навстречу....
Я обнаружила свои руки сомкнутыми на шее майора Икзона. А свои губы - тесно прижатыми к его губам. Словно я жаждала напиться от мужчины чем-то, что неотвратимо меня к нему тянуло.
Словно он источник какой-то жизненно нужной мне энергии, и я наполняюсь ею, как наполняется водой пустой сосуд. И я все пью, пью ее, целуя мужчину. Все больше погружаюсь в какие-то темные волны, исходящие от него, переставая задумываться о том, что я делаю, и что это мне принесет."
"А его губы все никак не отрываются от моих губ, его руки гуляют на голой коже, задрав мою футболку, лаская живот и грудь. Я выгибаюсь навстречу мужским ладоням, перемещая губы на щеку миранца, подбородок, изгиб челюсти.
Сжимаю в кулаках его волосы, пьянею от исходящего от него аромата лесных трав и хвои, вздрагиваю от касания его горячего языка к своему соску, задыхаюсь до тихих всхлипов, когда его зубы еле ощутимо сжимаются на нежной плоти.
Но этого мало, просто ничтожно мало. И нет сейчас вокруг ничего и никого. Только его поцелуи, только его горячая кожа, только мое наполненное темным, тягучим желанием тело, только наше хриплое дыхание, одно на двоих.
Я чувствовала себя опьяневшей и совершенно потерянной в вихре множества слишком ярких, нестерпимо сладких импульсов собственного тела.
Это испугало и хоть на несколько мгновений меня отрезвило.
О, космос. Да я сама на него набросилась. Сама его спровоцировала, а он с радостью и готовностью ответил мне тем же. Я открещивалась от того, о чем твердили мне миранцы, скептически хмыкала на заявления о притяжении, совместимости энергий, выборе без выбора. Не верила в то, что что-то неконтролируемое и сложно объяснимое может повлиять на мои решения.
Но бросилась в эту бездну охотно и без сомнений. Погрузилась в темноту миранской энергии Милана Икзона, однозначно и отчетливо ощущая ее в себе, на себе, вокруг себя.
О. Твою. Мать.
- Стой, - произнесла я, отодвигаясь от миранца.
- Кира? - спросил он хрипло, его рука находилась на моем бедре. Я поерзала, потому что влажное белье прилипло к телу, соски ныли до неприятного покалывания, губы горели, а мысли по-прежнему путались.
