Посмотрев на миранца, я уловила, что его глаза сейчас кажется практически черными. А еще подсвечиваются изнутри каким-то слабо уловимым огоньком, маячащим где-то в глубине зрачка.
- Что значит этот рисунок? - Милан сглотнул и кивнул на мое голое бедро, не скрытое тканью футболки Лекса, выданной мне в качестве домашнего одеяния.
Взгляд мужчины прошелся по моей ноге и замер на узоре зитарской татуировки, которую я сделала еще в пору своей бунтарской юности.
- Это древний зитарский символ-оберег, - пояснила я, - я все же на некоторую долю крови зитарка.
Он называется “эбри”, то есть “хранитель песков”.
Я тронула узор из звезд, черточек, языков пламени на своей коже, и улыбнулась. Я не любила Зитар, нет. Он не стал для меня домом даже близко. Эта планета так и осталась чужой и непостижимой, слишком не советующей моему характеру, ценностям и мировоззрению. Я не понимала традиций зитарцев, но все же признавала свою частичную принадлежность к их расе и уважала своих предков.
Ведь по рассказам отца, его прадед кардинально отличался от представителей своей планеты, и моя татуировка скорее хранила память о собственном наследии и собственных корнях, а не о планете в целом.
- Неожиданно, - усмехнулся миранец, - ты полна сюрпризов, госпожа Разина. Можно?
Я неуверенно кивнула, и рука Милана легла на рисунок на моей коже. Я вздрогнула и задержала дыхание. Ладонь миранца была невыносимо-горячей, а его прикосновение буквально простелило меня волной жара с макушки до кончиков пальцев на ногах.
- Мы с моим другом Барахом сделали похожие рисунки, - начала я, чтобы отвлечься от оголяющих каждое нервное окончание ощущений от прикосновения пальцев миранца к своей коже. Почему-то заставлять миранца прекратить меня трогать мыслей у меня не возникало, потому что это было слишком...хм.... приятно и очень волнующе - Барах - тот кто помог мне скрыться из Альмала, когда меня выселили из нашего с отцом жилья. Кажется.... Да, я почти уверена, что он может знать о тех, кто меня разыскивал.
А они, наверное, могут быть как-то связаны с делами отца.
- В ближайшие дни мы все это обсудим, - согласился Милан, проводя пальцами по тонкой окантовке рисунка. Его голос его приобрел какую-то темную, почти потустороннюю глубину, и вряд ли он сейчас вообще думал о том, что именно я ему сказала.
В полумраке и ночной тишине казалось, что прямо сейчас между нами происходит какое-то почти что...таинство.
