Я даже не сразу среагировала на это, просто вздрогнула всем телом и застыла.
- Все будет хорошо, Кира. Твой отец обязательно выздоровеет, - раздался у уха голос Милана Икзона.
- Что ты здесь делаешь? - прохрипела я, ладонью вытирая мокрые щеки, - как тебя сюда пустили?
- Пустили, - хмыкнул мужчина, осторожно придвигая меня к себе, - мы... мы почувствовали твою боль, и я понял, что должен тебя поддержать.
- Почувствовали... мою боль? - переспросила я, - я не понимаю...
- Наши энергии настраиваются на тебя, - сообщил миранец, - я стал чувствовать твои эмоции еще на “Начале”.
В те моменты, когда ты переживала или грустила, мне тоже было тяжело и грустно. Для замыкающей и ее мужчин это вполне нормальное явление.
- Я ничего... - начала я, даже не заметив, что сама прижимаюсь к Милану, а его руки обнимают меня еще сильнее. Словно тело само стремится в его объятья, потому что они дарят тепло и ощущение гармонии и покоя.
- Я знаю, - оборвал меня миранец, - я просто говорю о том, что происходит само по себе, независимо от того, хотим мы этого или нет.
Я вздохнула и закрыла глаза. Потом открыла их и снова посмотрела на лишенное красок и эмоций папино лицо.
- Ты на него похожа, - проговорил майор у моего уха.
- Так и есть, - согласилась я, - и вообще, я папина дочь. И характер у меня тоже от него.
- Не сомневаюсь - в голосе Милана чувствовалась улыбка. Давление его ауры вообще перестало как-то меня беспокоить, будто я и не ощущала его вовсе. Странно...
Миранец отодвинулся от меня, и почему-то мне сразу стало пусто и холодно.
И беспокойство, и боль, как по щелчку вернулись в сердце, словно объятья Милана каким-то неведомым образом временно их гасили.
- Не уходи, пожалуйста, - проговорила я неожиданно для самой себя."
"- Как скажешь, - согласился мужчина и снова прижал меня к себе, закрывая от всех тревог и трудностей этого мира и окружающей действительности.
- Я... я виню себя за то, что ничего не смогла сделать на Зитаре, - призналась я, - когда папу обвинили в этих преступлениях, я хотела бороться, потому что была уверена в его невиновности, но меня никто не захотел слушать или помогать.
- Думаю, ты сделала все от себя зависящее, но была в меньшинстве, - ответил Милан, - те, кто сотворил это с твоим отцом, имеют слишком много ресурсов и связей. Ты правильно сделала, что улетела с Зитара, потому что иначе могла бы попасть в еще большие неприятности.
- Почему ты так думаешь? - удивилась я.
