Потерла глаза, которые неумолимо щипало, и сжала дрожащие руки в кулаки, чтобы немного успокоиться.
Еще несколько шагов.
- Нельзя ли открыть капсулу? - спросила я медицинского андроида не поворачиваясь.
- Запрещено, - ответил мне искусственный голос.
Что же. Даже дотронуться до папы я пока не смогу.
Лицо отца под прозрачной крышкой регенера казалось умиротворенным и спокойным. Он медленно дышал, а медицинский комм возле капсулы мерно гудел в такт его дыханию. Папино лицо выглядело осунувшимся и бледным, а под его глазами залегли глубокие тени, поэтому сейчас он казался старше, словно с нашей последней встречи прошло сразу несколько лет.
- Привет, пап, - сказала я тихо, осторожно кладя ладонь на холодный пластик, - я тебя нашла.
Другой рукой я сжала кулон из электрума, который повесила на шею. Сжала так, что ладонь впилась в края серебряного круга, но боли я почти не чувствовала.
На мгновение показалось, что ресницы отца дрогнули, а его дыхание стало тяжелее и громче.
- Ты не представляешь, сколько всего случилось, пока мы были в разлуке, - продолжила, щуря глаза от накативших слез, - я.
... я знаю, что ты не хотел меня бросать и подвергать опасности. Знаю, что тебя подставили и ты ни в чем не виноват.
Я громко шмыгнула носом и с силой стукнула по крышке капсулы, ощущая свое бессилие и беспомощность оттого, что ничем не могу помочь отцу.
- Я пыталась убедить их в твоей непричастности, - я с силой сжала зубы, так как угнетающие душу эмоции сменились гневом на несправедливость, с которой мы стакнулись на Зитаре, - я хотела бороться, но никто меня не слушал и не хотел слышать.
Я пыталась во всем разобраться.... Я... Я не смогла, папа, я сдалась и сбежала... - мой голос охрип, а в висках нарастало давление - я ничего не смогла сделать.
Лицо отца оставалось спокойным и бледным. Казалось, что он просто спит и в любой момент может открыть глаза.
- Я просто хочу попросить тебя, - сказала я тихо, - живи. Дождись, пока миранские ученые поймут, что за дрянь тебе дали и смогут найти антидот.
Пожалуйста, только держись. Только.... не умирай. А я буду рядом с тобой. Останусь на Миране и пойду на их условия, какими бы они ни были, лишь бы дождаться твоего выздоровления. Я очень тебя люблю. Я... - я снова всхлипнула и прислонилась лбом к крышке. Эмоции очень редко брали надо мной верх, но в этот момент я почувствовала себя настолько слабой, что сил сопротивляться слезам просто не осталось.
На плечах появилась тяжесть чужих рук.
