— Давайте предпримем сегодня что-нибудь приятное, — предложила Маргарет. — Кто знает, сколько еще продержится хорошая погода! Мы могли бы поехать в Хелмсли и устроить пикник на берегу Темзы…
— Конечно. Если вы хотите, — ответил Филипп вежливо.
Маргарет вздохнула.
— Простите! — сказал мистер Уилсон, дворецкий, незаметно войдя в комнату. — Мисс Грей просят к телефону.
Это была Элис Чэпмен. Она приглашала Фрэнсис вечером на встречу ЖСПС.
Фрэнсис согласилась, и у Маргарет появилось серьезное основание, чтобы еще раз глубоко вздохнуть.
Ей стало ясно, что она приютила в своем доме не только склонного к суицидам молодого человека, но еще и суфражетку.
Четверг, 26 декабря 1996 года
Пока Барбара читала, ее руки заледенели. Она отложила листки в сторону и потерла руки под одеялом одна о другую, чтобы усилить в них кровообращение и согреть. Комната постепенно превращалась в ледяную пещеру. У нее мелькнула мысль: интересно, кто здесь раньше спал. Чарльз и Морин? Бабушка Кейт? Кто-то из детей? Может быть, Фрэнсис? Она представила себе, каким в то время было холодное зимнее утро.
Потрескивающий огонь в камине. Запахи кофе и поджареного сала, поднимающиеся вверх. Украшенная елка в гостиной. Голоса шести человек, или даже семи, если считать горничную Аделину. И все друг друга перекрикивают, болтают, смеются и спорят… Дом, полный тепла и жизни. В какой-то момент у Барбары возникло чувство тоски; в ней шевельнулось что-то, что до сего времени никогда не проявлялось в виде желания.
«Это тоже жизнь, — подумала она, — в доме, вдали от города, с семьей…»
Но потом старшая дочь уезжает и присоединяется к воинствующим суфражисткам, что сегодня примерно соответствовало бы вступлению в террористическую организацию.
Что еще ждало семью Грей? На пороге стояла Первая мировая война, а сын вступил в призывной возраст…
Она будет читать дальше. Она обязательно прочтет, что было дальше. Но сейчас должна что-то съесть. За последние часы Барбара просто-напросто забыла про голод, но он приходил в ее сознание все более настойчиво.
Ее удивляло, что два дня голодания привели к такому ощущению слабости.
— Можно войти? — спросил голос за дверью. Это был Ральф. Он вошел, принеся с собой запах морозного воздуха. Его щеки раскраснелись от холода. — Завтрак готов, — сообщил он.
— Боже мой, — воскликнула Барбара с чувством вины. — А я все еще лежу в постели! Извини… — Она заметила, что его волосы были влажными. — Как погода?
— Идет снег. Я расчистил дорогу к сараю и принес дрова.
