Вряд ли найдутся университеты, где принимают женщин. Мой отец рассвирепел бы, если бы я явилась к нему с такой идеей.
— Но ты все равно найдешь свой путь, — успокоил ее Джон.
Он, казалось, был удивлен. У Фрэнсис создалось впечатление, что он не имел представления, с какими проблемами она столкнулась. Пару раз она делала намеки, но он их не понял. Или не принял всерьез, подумала она с горечью…
— Да, возможно, я найду свой путь, — согласилась Фрэнсис, — но потом будут новые проблемы. Мне станут чинить препятствия в выборе профессии.
В конечном счете каждый ждет от меня, что я выйду замуж и рожу кучу детей!
— А ты себе не можешь это представить?
Она отвернулась и пошла дальше, пробормотав:
— Не знаю. Я совсем не знаю, что мне представлять.
Джон шел за ней следом, потом взял за плечо и повернул к себе.
— Я буду рад, если ты через три года после окончания школы вернешься в Дейл-Ли, — сказал он. Его взгляд был наполнен любовью. — Действительно буду очень рад. Пожалуйста, помни об этом.
Это было обещанием будущего, Фрэнсис прочитала это в его глазах.
Но она спрашивала себя, почему ей, несмотря на это, не стало ни капли легче.
Май 1910 года
Никто не мог припомнить такой жаркий май, как в 1910 году. На юге Англии, как писали газеты, жара была почти невыносимой, и особенно страдали и жаловались жители Лондона. На улицах выставлялись бочки с водой, чтобы прохожие могли освежиться. Сезон отпусков еще не начался, но состоятельные люди уже сбежали в свои загородные имения.
В Йоркшире всегда было прохладнее, чем в южных графствах, но этот май даже там отличался необычно жаркой и сухой погодой.
День за днем солнце палило с безоблачного голубого неба. Крестьяне уже пророчили длительную засуху и плохой урожай. Но их опасения казались необоснованными. В апреле шли обильные дожди, и луга покрылись свежей густой зеленью. Овцы жадно щипали траву, будто не могли насытиться. И, глядя на них, казалось, что уже ощущаешь великолепный пряный запах сыра, приготовленного из их молока.
Еще более знаменитым, чем овечий сыр, был, правда, сыр из коровьего молока под названием «Уэнслидейл», который любят во всей Англии.
Фрэнсис Грей этой весной была беспокойна как никогда. В марте ей исполнилось семнадцать лет, она чувствовала себя взрослой, но у нее было ощущение, что относительно скоро должно произойти какое-то крупное событие, которое послужит началом вступления во взрослую жизнь. При этом она не знала, что это будет за событие.
