— Если я получаю от тебя экстренную телеграмму, то всегда приезжаю, — возразил Джон. — Так что случилось?
— Я ударила одноклассницу теннисной ракеткой по голове. Ручкой теннисной ракетки. Ей пришлось зашивать рану.
— Бог мой! И зачем ты это сделала?
Фрэнсис пожала плечами.
— Для этого ведь должна быть причина, — настаивал Джон.
Фрэнсис смотрела мимо него, на реку.
— Она говорила всякие глупости…
Он вздохнул.
— Опять о твоей матери?
— Да. Она сказала: «Твоя мать — ирландская шлюха». И мне надо было это просто стерпеть?
— Конечно, нет.
Но то, что ты ее ударила — тоже не выход. Ты же видишь, в итоге у тебя опять неприятности…
— Пять недель! В течение пяти недель я не смогу ездить на выходные домой! Это больше месяца!
Джон взял ее за руку.
— Пойдем, погуляем немного вдоль берега. Ты должна сначала успокоиться. Один месяц — это не так уж долго.
— Для тебя, может быть, и нет. В школе Эмили Паркер это целая вечность.
— Ты должна прекратить так ненавидеть эту школу, — сказал Джон, отодвигая в сторону ветви дерева, чтобы они могли пройти.
— Попытайся же увидеть в ней что-то хорошее. Ты изучаешь много предметов и…
— Да что я там изучаю? Как вести домашнее хозяйство, готовить, вязать… Всякую дрянь! Женственно вести себя! Все это так…
— Это неправда. У вас есть и другие предметы: математика и литература… и ты учишься играть в теннис. Тебе ведь это нравится! — Джон усмехнулся. — Даже если ты потом иногда используешь свою теннисную ракетку в иных целях…
— Я бы больше хотела заниматься верховой ездой, чем играть в теннис.
Но здесь я тоже не могу это делать!
— Ты можешь делать это по выходным дома, — быстро сказал он, когда она открыла рот для возражения. — Сейчас ты не можешь ездить домой, но это не будет продолжаться вечно.
Фрэнсис остановилась. В диком кустарнике жасмина рядом с ними жужжали пчелы. Сладко и соблазнительно пахло летом.
— Вики уехала домой, — сказала она.
— Разумеется. Она — образцовая ученица. Не думай об этом.
— Она на два года моложе, но меня постоянно этим попрекают.
«Бери пример с твоей младшей сестры, Фрэнсис!» Я не знаю, как это получается, — сказала Фрэнсис и невольно посмотрела вниз, на синюю юбку длиной до щиколотки, белую блузку, в которой едва можно было пошевелить головой — таким высоким и жестким был воротник. — Но Вики даже в этой отвратительной форме выглядит смазливой!
— Ты тоже выглядишь очень симпатичной, — утешил ее Джон.
Фрэнсис знала, что это не так.
