Когда я пробиралась сюда через снег и думала, что сейчас упаду и умру, когда мне постоянно казалось, что просто не смогу идти дальше, но я знала, что должна идти, поскольку начинало темнеть и становилось все холоднее, и мне было ясно, что это будет верная смерть, если я сяду и усну… я выдержала только потому, что с каждым шагом впадала во все большую ярость. В конце концов меня охватил такой гнев, что… что я подумала: не умру, ибо никто не может умереть, если он так разгневан.
— На кого же вы были так разгневаны? — спросила Барбара.
— На себя. Только на себя.
— Но… ведь во всем виноват Фернан! — сказала растерянно Лилиан, снова борясь со слезами, вызванными тем, что ее муж оказался таким негодяем.
Лора пренебрежительно посмотрела на нее.
— Лилиан, это неправильно — постоянно искать вину в других, потому что тогда ничего не изменится. Что бы плохого ни делал мне Фернан, в этом все равно участвовали двое. Один — тот, кто делает, а другой — кто позволяет. Вот что вызвало во мне такой гнев. То, что я постоянно это допускала.
Всю мою жизнь. Все семьдесят лет.
Барбара с пониманием кивнула."
"— Сначала Фрэнсис, потом Фернан… Марджори была совершенно права — Фрэнсис не особенно хорошо со мной обращалась. Но я ей это позволяла, как потом позволяла Фернану меня шантажировать. Я была в их власти, потому что держалась за то, от чего давно должна была бы освободиться. Давно! А именно — от Уэстхилла. Если б я только это сделала, то была бы свободна, и все они не смогли бы мне больше ничем навредить.
— Но сейчас уже слишком поздно, — сказала Лилиан.
Глаза Лоры блестели.
— Слишком поздно? Потому что мне семьдесят? Но я не собираюсь умирать в ближайшие два года!
— Нет… потому что Фернан теперь уже ничего не сможет сделать. И Фрэнсис давно нет на свете. Сейчас уже ничего не даст расставание с Уэстхиллом!
— Наверное, ты не сможешь понять, Лилиан… — Лора вздохнула. — Я должна сделать это для себя. Это важно. Хочу избавиться от него.
— Думаю, вы поступите правильно, Лора, — сказала Барбара.
— Уже есть идея, куда поедете?
— Куда-нибудь на юг… возможно, в Сомерсет… Однажды ребенком я была в Сомерсете, и мне там очень понравилось. Климат очень приятный. Для моего ревматизма наверняка будет лучше, чем долгие, холодные зимы здесь, наверху, и многочисленные туманные дни осенью, и штормы весной… — Лора закусила губу.
«Она любит Уэстхилл, — подумала Барбара, — она все еще любит его. Но иногда не остается ничего другого, кроме как расстаться с тем, что любишь.
