Лишь увидев ее, все разом умолкли и отошли в сторону, образовав проход, так что Барбаре не пришлось вставать в очередь и она смогла сразу пройти вперед.
Синтия встретила ее очень приветливо, чтобы продемонстрировать всем, что она хорошо знает Барбару и поэтому сама связана со всеми этими событиями. Когда Барбара вышла из магазина, она еще слышала, как Синтия шептала своим затаившим дыхание клиенткам: «…да, и тогда получается, что Виктория Ли никуда не уехала, а Фрэнсис Грей заточила ее в подвале своего дома, а потом…»
Барбара могла себе представить, как громко смеялась бы над этим Фрэнсис.
…Но это новогоднее утро было мирным и тихим, свободным от сплетен и жутких слухов. Тихо позвякивали чашки и столовые приборы.
— Вы поедете сегодня в больницу к мужу, Барбара? — спросила Лора.
Барбара состроила гримасу.
— Я бы хотела. Но, скорее всего, там опять будет торчать свекровь… Она считает, что это я виновата во всем, поскольку затеяла всю эту поездку.
Она сразу сказала, что нам надо остаться дома.
— Йоркшир, должно быть, предстал перед вами ужасным, — сказала Лилиан; ее большие темные глаза выделялись на узком лице. — Вряд ли вы приедете еще…
Барбара подумала, что для Лилиан такая реакция типична.
— Обязательно приеду, — ответила она, — мне очень хотелось бы посмотреть эти места летом. Я увидела, почему Фрэнсис Грей так любила их, и хочу побольше о них узнать.
— Я этого не понимаю, — произнесла Лилиан писклявым голосом.
Лора вздохнула.
— С удовольствием снова предложила бы вам Уэстхилл, Барбара. Но не получится.
— Почему? Вы ведь наверняка опять поедете к своей сестре?
— Я… — На щеках Лоры появились красные пятна. — Я уеду отсюда. Буду продавать Уэстхилл.
Барбара и Лилиан в равной степени с непониманием посмотрели на нее.
— Что? — спросила Барбара.
— Но я думаю… — начала Лилиан.
— Лора, почему же? — спросила Барбара ошеломленно.
— После всего, что… Вас столько лет шантажировали. Вы столько лет жили в страхе. Вы отдали Фернану Ли все, что только у вас было, чтобы он не лишил вас этого дома! И сейчас, когда все хорошо, когда можно жить в мире и счастье, вы захотели все отдать?
— Это действительно сложно понять, — сказала Лора, и на лице у нее опять появилось испуганное выражение. — Не знаю, как объяснить.
