— Даже если говоришь, что это тебя не интересует, ты понимаешь меня. После Фрэнсис ты единственный человек, который меня понимает. Ты такая же сильная, как она, Барбара… И очень красивая…
Ей хотелось ему сказать, какой слабой она чувствует себя в этот момент, настолько слабой, что позволила ему себя обнять и уткнуться лицом в его плечо. Он был врагом — и все же достаточно ранимым и противоречивым человеком, чтобы не вызывать в ней ненависть. Ей казалось, что она уже ничего больше не может испытывать — ничего, кроме бесконечного изнеможения.
Фернан снова и снова гладил ее по волосам и шептал ей слова, которые ускользали от ее понимания; но для нее уже не имело какого-либо значения, понимает она что-то или нет. Она хотела только уснуть и когда-нибудь проснуться, чтобы убедиться в том, что это был долгий, сумбурный сон…
Барбара устало подняла голову. Она что-то услышала. Что-то помимо тихого, нежного голоса возле ее уха. Дверь. Шаги.
Она очнулась. Это не было пробуждением, которого она жаждала, или пробуждением, которое избавляет от дурного сна.
Сон был реальностью, и она была частью его.
Шаги приблизились. Медленные, неуверенные шаги. Бесконечно тяжелые. Кто-то, облаченный в темную одежду, нетвердой походкой вошел в гостиную.
Лора…
— Лора! — закричала Барбара, и ее тело, тяжело и вяло лежавшее на руках Фернана, резко выпрямилось.
Лора едва держалась на ногах. Шевеля губами, словно хотела что-то сказать, но не в силах произнести ни единого звука, она направилась к креслу, в котором сидел Фернан и ждал Барбару, но было похоже, что у нее едва хватит сил до него дойти.
Она могла в любой момент упасть.
Фернан отпустил Барбару и повернулся. У него было такое лицо, будто он увидел привидение.
— Лора! Как вы здесь оказались? Откуда вы?
Лора снова зашевелила посиневшими губами — и опять не смогла вымолвить ни единого слова.
Фернан окончательно пришел в себя. Резким голосом он повторил вопрос:
— Я хочу знать, откуда вы так внезапно появились!
Лора опустилась в кресло, с трудом переводя дыхание.
Ее попытки хоть что-то произнести выглядели пугающе.
Фернан теперь стоял спиной к Барбаре, и та мгновенно схватила тяжелую металлическую раму. На сей раз металл не показался ей таким холодным, как сначала, а принял тепло ее рук.
Она не медлила, не ждала, пока сомнения парализуют ее. Это мгновение было ее единственным шансом. Единственным шансом, который был у Ральфа…
Она подняла руки и с размаху нанесла удар.
