Не хватало еще, чтобы и восьмидесятилетняя Аделина вступила в борьбу… Может быть, все они тронулись рассудком?
В итоге Фрэнсис решила, что ее чувства проистекают из старой вражды между ней и Викторией; ни с каким другим вариантом она не согласится никогда.
Потом наступило 7 апреля 1943 года — ясный, теплый весенний день. Словно пышным желтым ковром, луга покрылись нарциссами, которые нежно покачивал легкий ветерок. Куда ни кинешь взгляд, повсюду овцы и ягнята. На небе ни единого облачка.
В середине дня домой вернулась взволнованная Лора, которая, как всегда, утром отправилась на занятия в Дейлвью.
Она, должно быть, бежала всю дорогу, поскольку совсем запыхалась. Ее платье висело на ней словно огромный мешок, хотя Аделина уже дважды ушивала его. Ничто, кажется, не могло остановить медленную смерть Лоры от голода. Ее глаза казались огромными на заострившемся лице.
— У Маргариты началось! — объявила она. — У нее будет младенец!
С этой новостью девушка ворвалась в гостиную, где вокруг радиоприемника собрались все домочадцы.
В Африке у немцев сложилась серьезная ситуация. Союзникам, похоже, удалось взять в кольцо немецкие войска. Никто в комнате не комментировал хвалебные гимны, которые ведущий новостей пел британскому фельдмаршалу Монтгомери. Все смотрели на Петера, который казался очень напряженным."
"— Ну наконец-то! — воскликнула Аделина, услышав новость Лоры. Рождение малыша Маргариты предполагалось в конце марта, то есть она переходила примерно десять дней.
— Надеюсь, у нее все хорошо. Этой маленькой женщине будет непросто.
Виктория встала и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Все вздрогнули.
— Я думала, что она уже это пережила, — сказала Фрэнсис.
— Для нее сегодня будет тяжелый день, — предположила Аделина. — Некоторые вещи остаются навсегда.
Фрэнсис поднялась и выключила радио, из которого звучал национальный гимн.
— Аделина, нам надо заняться обедом. Лора, у тебя есть какие-нибудь пожелания? Что бы ты хотела на обед?
— Я ничего не хочу.
— Ты должна что-то съесть. Я начинаю злиться…
У Лоры дернулись уголки рта.
— Я не могу ничего есть. Я толстая!
— Посмотри на себя! Ты выглядишь полуголодной!
Снова полились слезы.
— Не вынуждайте меня, пожалуйста, Фрэнсис!
— Вот что я намерена делать, — жестко сказала Фрэнсис. — Жду еще ровно неделю. Потом поведу тебя к врачу, и он станет кормить тебя принудительно.
