— Наверное, я много говорил, — проговорил он, смирившись. Потом назвал свое имя и звание и сообщил о прыжке с парашютом.
Фрэнсис холодно посмотрела на него.
— Не самый простой способ посетить Англию, не так ли?
— Да уж… — Он замолчал.
— Когда я вас обнаружила, — сказала Лора, — вы все время говорили, чтобы я не вызывала врача. Почему?
Штайн обвел почти нежным взглядом ее полную, невзрачную фигуру."
"— Это были вы? Та самая смелая молодая женщина, тащившая меня так далеко?
Лора покраснела.
Еще никто никогда не называл ее «молодой женщиной». Она смущенно кивнула и опустила голову. Петер улыбнулся. Потом вновь стал серьезным.
— Я не хочу вас обманывать, — сказал он. — Мои товарищи и я совершили прыжок в Англии с заданием раздобыть военную информацию. Прежде всего о том, что касается вашего флота.
— Скарборо, — сказала Фрэнсис.
— Да. Это была наша цель. К несчастью, все пошло наперекосяк. — Он указал на свою раненую ногу.
— Но вы повредили ногу не при прыжке, — сказала Виктория, — моя сестра достала из нее пулю.
Петер с интересом посмотрел на Фрэнсис.
— Вы врач?
— Нет. Я даже не медсестра. Но кто-то должен был это сделать — иначе вы умерли бы. А поскольку мы не хотели вызывать врача…
— Вы довольно быстро поняли, что я немец. То есть враг Англии. Почему же не вызвали ни врача, ни полицию?
— Мы хотели сначала послушать вас, — ответила Фрэнсис. — Кроме того…
— Да?
— Вы были совершенно беззащитны. Нам показалось неправильным бросать вас в таком состоянии на произвол судьбы.
Петер неуверенно кивнул.
— Я понимаю. Проблема в том, что будет теперь.
— Откуда у вас пулевое ранение? — спросила Фрэнсис.
— Мы прыгали среди ночи. Я и второй наш товарищ приземлились удачно, а третьему не повезло — он сломал себе ногу. Мы, конечно, не могли его оставить и понесли до ближайшей деревни. У нас были британские паспорта, и мы надеялись, что никто не сможет определить наши подлинные имена. — Он поморщился.
— Все могло бы закончиться хорошо. Люди в деревне были очень недоверчивы, но они не предполагали, что мы немцы. Наш товарищ остался у священника. А нам вдвоем следовало немедленно уйти. Но мы были совершенно измотаны и воспользовались предложением одного крестьянина переночевать в его амбаре. Что в это время случилось у священника, я могу только предполагать. Очевидно, он еще раз захотел посмотреть документы своего гостя, и у того сдали нервы.
