— Фрэнсис стало неловко, когда она услышала из гостиной всхлипывания Виктории. «Неужели эта размазня не может хоть один раз взять себя в руки? — подумала она с раздражением. — Поучилась бы у Маргариты!»
Аделина, казалось, какое-то время не могла принять решение, должна ли она сначала пойти к ребенку, а потом к мистеру Грею, или наоборот, — но в любом случае отправилась наверх. Когда она ушла, Фрэнсис повернулась к Маргарите.
— Дождь усилился. Вам надо немного задержаться у нас. Пока доберетесь до деревни, промокнете насквозь.
— Вам надо в Дейл-Ли? — спросил Джон. — Тогда я смогу вас быстро отвезти.
— О, не беспокойтесь из-за меня! — запротестовала Маргарита. — Вам наверняка нужно совсем в другую сторону…
— На машине до Дейл-Ли — это рукой подать. Пойдемте, мисс…
— Мадам Брюне.
— Я Джон Ли. Мне действительно не составит никакого труда вас отвезти.
«Она понравилась ему, — подумала Фрэнсис. — Такого рвения он давно уже не выказывал».
— Соглашайтесь, Маргарита, — посоветовала она. — Джон — не особенно учтивый человек.
Он не стал бы предлагать, если б действительно не хотел этого.
— Вы очень любезны, — тихо ответила Маргарита.
Джон открыл входную дверь.
— Мы поехали. Фрэнсис, если возникнут проблемы с Чарльзом и тебе будет нужна помощь, позвони мне.
— Хорошо. Спасибо.
Она посмотрела им вслед, как они бежали к машине, лавируя между огромными лужами во дворе. Дождь шел сплошной серой стеной. Постепенно усиливался ветер, оттягивая мокрые ветви деревьев. Мокрая листва покрыла землю. Фрэнсис знобило.
Она закрыла дверь и прислушалась к жалобному плачу Виктории, который напоминал звуки, издаваемые больным животным.
«Кто-то должен ведь о ней позаботиться», — подумала Фрэнсис с осознанием своего долга.
Но сейчас она просто не могла этого сделать. Она не хотела никого больше видеть, никого больше слышать. Хотела только одного — пойти в свою комнату и весь остаток дня ни с кем больше не разговаривать.
Ноябрь 1940 — июль 1941 года
Всех удивило, что Чарльз пережил зиму. У него было тяжелое воспаление легких и целую неделю держалась высокая температура.
В ноябре врач, приходивший каждый день, чтобы осмотреть больного, сказал:
— Самое худшее заключается в том, что у него очень слабая воля к жизни. Он не борется. И это снижает его шансы.
Фрэнсис делала для отца все, что могла, да и Виктория ночи напролет проводила у его постели. Она впадала в панику каждый раз, когда кто-то говорил о возможной смерти Чарльза или если его состояние серьезно ухудшалось.
