Неожиданно все сразу может закончиться, и уже ничего нельзя будет поправить.
Что-то в голосе матери встревожило Фрэнсис. То, что она сказала, и как она это сказала, прозвучало пророчески. Морин действительно боялась. Боялась конца. Чьего конца? Она боялась того, что ничего нельзя будет исправить…
Теперь и Фрэнсис все больше беспокоилась за Джорджа.
В августе — после заключения пакта с Россией — в войну вступила Румыния. В середине сентября во Франции англичанами впервые были применены бронеавтомобили, благодаря чему появилась возможность преодолевать воронки от разрыва снарядов и окопы, — и английским войскам удалось продвинуться глубоко к рубежам немецкой обороны.
Ликование в Англии было нескончаемым; многие предрекали, что мощные гусеничные машины сыграют решающую роль в дальнейших сражениях.
Но в действительности эйфория оказалась преждевременной; как часто бывало в этой войне, опять возникли проблемы с обеспечением. На фронт было отправлено слишком мало танков, и многие из них еще в пути вышли из строя.
Оставшейся техники не хватало для широкомасштабного наступления. Короткий проблеск надежды быстро померк.
Однажды дождливым вечером в конце сентября Фрэнсис вернулась с фабрики и застала Элис в лихорадочных сборах в дорогу. В гостиной стояли два раскрытых чемодана, из-за чего в комнате практически не осталось места, где можно было бы стоять или ходить; несколько платьев было разложено на диване, который служил Фрэнсис кроватью. Между чемоданами балансировала Элис.
— Что ты делаешь? — удивленно спросила Фрэнсис, осторожно пробравшись в кухню, где поставила на стопку газет свои снятые в прихожей мокрые галоши.
— Я получила сообщение, — сказала Элис, — от командира батальона, где воюет Джордж. Он тяжело ранен.
Фрэнсис проглотила слюну.
— Что?
— Джордж лежит в лазарете в какой-то проклятой французской деревне. Он нетранспортабелен, — объяснила Элис.
Несмотря на плохие новости, она больше не казалась такой отчаявшейся и подавленной, как в предыдущие недели. Плохая новость была все же новостью.
Неизвестность закончилась. Теперь она могла действовать.
С обмякшими коленями Фрэнсис опустилась на табурет.
— Боже мой, — прошептала она.
— У него при себе был мой адрес, а не адрес родителей. Поэтому написали именно мне, — сказала Элис, и в ее словах слышалось удовлетворение."
"— Что же конкретно произошло? — спросила Фрэнсис. Она была в шоке.
— В его блиндаж попала граната. Он был засыпан. Все его товарищи погибли. Выжил только Джордж.
