В наших же интересах, чтобы все прошло гладко. Не хватало нам еще судебного разбирательства. Да, я сказал, «судебного». Гил, этой маленькой партнерше, которую «Гаучерос» выкинули, всего семнадцать лет. А эти ребята какое-то время возили ее с собой по всей стране и набавляли ей возраст. И вот теперь, если она вздумает подать на них в суд, они не отмоются. Наверное, контракт составлен только на «Гаучерос»… в нем ничего не говорится о согласии вносить какие-то дополнения и изменения в их номер. Гил, я знаю, они заверили тебя, что все будет в порядке, но дело-то как раз в том и состоит, что не все в порядке.
Почему я знаю, что она подаст в суд? Потому что она сидит сейчас прямо передо мной. – Он подмигнул Нили и, откинувшись в кресле, закурил еще одну сигарету. – Ну, конечно же, Гил, я понимаю, сейчас тяжело приниматься за поиски новой танцевальной группы. Но думаю, мы сможем все уладить прямо сейчас, по телефону. Ведь у «Гаучерос» самый обыкновенный контракт «Эквити» [14] на пятьсот долларов, так? Ты имеешь право выкинуть их в любое время в течение первых пяти дней, не заплатив им ни цента, так? Тогда приведи им кое-какие факты из жизни и составь с ними новый контракт на четыреста долларов, а потом еще один контракт с их маленькой партнершей на сто долларов.
Включи ее в состав кордебалета, поставь дублершей или на эпизодические роли… что угодно, на то время, что она включена в общий состав труппы. Тебе это не будет стоить ни гроша, и все останутся довольны. Да, я скажу ей, чтобы завтра явилась на репетицию… Прекрасно… В «Копе»? Когда? Сегодня вечером? Охотно пойду с тобой.
Хорошо, увидимся прямо там.
Повесив трубку, он широко улыбнулся Нили.
– Юная леди, вы в составе труппы. Подбежав к нему, она обвила его руками в искреннем порыве благодарности.
– О мистер Берк… господи… вы – бесподобный! Затем она метнулась к Анне и обняла ее.
– О Анна, я люблю тебя! Никогда этого не забуду! Ты моя единственная подруга. Даже муж сестры, и тот предал меня. А сестричка, сволочь, наверняка знала об этом! Чарли не отважился бы на такую пакость без ее ведома.
О Анна, если я когда-нибудь чего-то добьюсь… или куда-то попаду… или если тебе когда-нибудь что-то понадобится, я отплачу тебе за все, клянусь, я…
Анна осторожно высвободилась из ее судорожных объятий.
– Я рада за тебя, Нили. Искренне рада. Зазвонил телефон. Лайон снял трубку.
– Опять Гид Кейс, – прошептал он, зажав микрофон рукой.
Анна испытывала необъяснимую тревогу до тех пор, пока Лайон не рассмеялся.
