Потому что у него, по крайней мере, появится возможность хорошенько разобраться в своих чувствах. Но прежде всего ты поступишь справедливо по отношению к себе самой, потому что сейчас ты не видишь вокруг себя ничего и никого, кроме Лайона Берка. – Он поднял руку, не желая слушать возражений. – Что бы ты себе ни думала, но ты в него втрескалась. Повремени, осмотрись, почитай в газетах хронику бродвейской жизни, и ты узнаешь, как часто он меняет девиц. Сияющий ореол, все еще излучаемый им после вашего замечательного обеда, быстренько померкнет.
А ты сохранишь свою девственность и избавишь себя от глубоких сердечных переживаний. – Он улыбнулся, увидев, что она зарделась. – Послушай, Анна, ты действительно редкая девушка, и мы обязаны заботиться о тебе.
Подумав немного, Анна отрицательно покачала головой.
– Я не смогу. Генри. Это означало бы жить во лжи.
– Анна… – мягко заговорил он. – Со временем ты поймешь, что вокруг тебя не только черный и белый цвета. Ты можешь остаться честной по отношению к Аллену.
Скажи ему, что в Нью-Йорке для тебя еще все ново, что хочешь немного пожить самостоятельно, для себя, а не бросаться очертя голову замуж. Когда тебе исполняется двадцать один год? [13]
– В мае.
– Прекрасно. Вот и скажи ему, что хочешь подождать до этого времени.
– А что потом?
– До мая могут сбросить еще одну атомную бомбу. Аллен может познакомиться с другой. Лайон Берк может заделаться «голубым». Да кто знает, случиться может всякое. Ты даже можешь влюбиться в Аллена.
Но можешь и передумать до мая. Запомни, ты ничем не связана до тех пор, пока не предстанешь перед алтарем. И даже тогда у тебя есть путь к отступлению, пока не произнесены заключительные слова.
– Послушать тебя, все оказывается так легко и просто.
– Когда совершаешь восхождение на Эверест, нет ничего ни легкого, ни простого. Ты лишь постепенно делаешь шаг за шагом, избегаешь смотреть вниз и не сводишь глаз с вершины.
* * *Приехав к себе, Анна обнаружила все тех же репортеров и фотокорреспондентов перед домом.
Низко опустив голову, она вбежала в подъезд и рванула по лестнице вверх, пытаясь спрятаться. Нили уже стояла, поджидая ее.
– Анна, о господи, я чуть в обморок не упала, когда сестра позвонила мне сегодня утром. Вот. – Она с гордостью протянула ей что-то плоское, завернутое в бумагу. – Мой подарок к твоей помолвке.
Это оказалась общая тетрадь, в которой были наклеены вырезанные из газет статьи и репортажи об Анне с ее фотографиями.
