– Все так замечательно – и к тому же еще ребенок! Это будет девочка – девочка, как две капли воды похожая на Лайона».
Она чувствовала себя такой счастливой, что даже испугалась. Человек не имеет права быть настолько счастливым. Единственное, что немного беспокоило ее, – это мысль о налоговой декларации, из которой Лайон узнает правду о совершенной ею сделке. Но бизнес идет успешно, а к тому времени у нее уже родится ребенок. Генри уверен, что Лайон простит ей этот обман. Однако, когда имеешь дело с Лайоном, ничего нельзя сказать заранее.
Они вместе ездили навещать Нили, и загадочная улыбка Лайона с трудом скрывала его шоковое состояние, когда им навстречу, переваливаясь, вышла Нили. Избыточный вес сделал ее неузнаваемой: глаза совершенно скрылись за толстыми щеками, шея исчезла, но вся она лучилась оптимизмом прежней Нили. Становилось не по себе при виде детской порывистости, сквозящей в этой слоновьей массе жира.
Нили немедленно подписала договор с их компанией.
Она наморщила нос, когда Лайон отказался признать какие-либо свои заслуги, заявив, что всю операцию гениально осуществил Джордж. Ей не нравился Джордж, но поскольку Лайон был полноправным партнером, а Анна – ее лучшей подругой, она подписала договор с превеликим удовольствием. На следующей неделе ее поселили в небольшом отеле для постоянных жильцов неподалеку от центра города вместе с датчанкой Кристиной – служанкой и охранницей одновременно. Кристина была не жирной, а просто громадной: выглядела она так, словно вполне могла переплыть Ла-Манш.
И она дала обещание, что приведет Нили в превосходную форму.
– Нили не нужно худеть, – сказала ей Анна. – Единственное, что она должна делать, – это сосредоточиться на пении.
Кристину предупредили также, чтобы она была начеку относительно лекарств и спиртного, и за двести долларов в неделю та клятвенно заверила их, что будет следить и ухаживать за своей подопечной круглосуточно.
Анна вышла из ванной.
Включив свет в гостиной, она налила себе рюмку коньяку, надеясь, что он укрепит ее желудок. Нили работала упорно, самозабвенно, репетируя по четыре часа в день, и Джордж уже запустил машину рекламы на полные обороты. Первый концерт было намечено провести в Торонто, достаточно далеко от здешних критиков, с тем, чтобы плохие отзывы не дошли до Нью-Йорка. Решили, что у Нили должен быть шанс приостановить свои выступления.
Анна тоскливо осмотрелась.
