Бог мои, Дженифер, до того, как я узнал тебя, я думал, во мне чего-то не хватает. Винил во всем Элеонору. Бедная Элеонора, она была тут совершенно ни при чем. Она ничего не вызывала во мне, а я, вероятно, тоже оставлял ее холодной. Но с тобой… Вначале, когда мы познакомились, я отворачивался от тебя, помнишь?
Она кивнула и погладила его голову, покоящуюся у нее на груди. Он поцеловал ее в шею.
– Но ты изменила меня, заставила понять, что я не тебя избегал, а просто боялся и бежал от себя самого. И едва ты вошла в мою квартиру, я уже знал, что у нас с тобой все будет по-другому.
Дженифер, ты научила меня любить. Я никогда не смог бы теперь отказаться от этого. – Он начал ласкать ее груди.
– Вот мои дети, – с нежностью произнес он. – Единственные дети, которых я хочу. Прижиматься лицом к этому совершенству каждую ночь… – Он осекся, задев пальцем за бинт. – Что такое? Что они сделали с одной из моих крошек?
Улыбка на ее лице застыла, словно приклеенная.
– Так, ничего… Была небольшая киста…
– Но ведь шрама не останется! – Он пришел в неописуемый ужас.
– Нет, Уинстон, мне ее извлекли с помощью иглы. Никакого шрама не будет.
– Это самое главное. Пусть удаляют даже яичники – мне совершенно безразлично. Это не ты – я ведь никогда не видел их. Лишь бы не трогали моих крошек… – Он опять начал ласкать ее груди. – И почему этот доктор говорил по телефону таким мрачным голосом? Не стал мне ничего объяснять, велел только быстрее приезжать.
– Он… он знал, что я хочу детей… и…
– Почему же он просто не сказал, что тебе необходимо удалить матку? – Он покачал головой.
– Эти доктора, вечно они перестраховываются и сгущают краски. Но я рад, что приехал. Уеду и буду представлять, как держу тебя в своих объятиях. – Он прижал ее к себе. – Хочу сохранить это воспоминание. Я не смогу вернуться раньше пятницы. – Он написал номер телефона. – Скажи Анне, чтобы позвонила мне сразу же после операции. Если меня не будет на месте, мне передадут.
Он остановился в дверях и посмотрел на нее так пристально, словно видел впервые.
– Я люблю тебя, Дженифер… только тебя – ты ведь веришь мне, правда? Она улыбнулась.
– Да, Уин, я знаю…
И долго еще после его ухода эта застывшая улыбка не сходила с ее лица.
* * *В полночь к ней зашел доктор Галенс.
– Мы начнем в восемь утра, – ободряюще сказал он. – И, Дженифер… все будет в порядке. Она улыбнулась.
– Конечно, все будет в порядке.
В три часа ночи Дженифер соскользнула с кровати и тихо приоткрыла дверь.
