Мужчина аккуратно перехватывает мой животик снизу, отбирая инициативу, двигается быстро, но со всей присущей в нашем положении нежностью. В минуты забвенья, забывается, сжимает, насаживая сильней, но тут же опомнившись, ослабляет хватку и сбавляет темп. Я хнычу, потому что так было хорошо, так глубоко и совсем не больно, только неудобно.
Сейчас одна его рука по-прежнему у меня на животе, а вторая забралась под край топа, и выкручивает мой отвердевший сосок, щиплет, сминает грудь и переходит к другой.
Я опускаю руку вниз, к соединению наших тел.
Нащупываю и растираю свою твердую жемчужинку, дыхание сбивается, прерываясь на всхлипы. Спускаюсь пальчиками, ниже касаясь мощного поршня, неистово в меня вбивающегося. На очередном толчке, обхватываю его пальцами, щекоча кончиками, пытаюсь разглядеть на ощупь процесс наших бешеных скачек. Зажимаю вожделенную плоть между пальцев, а ладонью касаюсь клитора.
— Давай, маленькая, — прерывистое дыхание щекочет мою, оголённую спину. — Сейчас, вместе со мной, ещё немножко, ещё, ещё, вместе…
— Ммммм, — протяжный стон, разноситься по салоны автомобиля, отскакивая от запотевших стёкол.
Прижимаюсь щекой к рулю, пытаясь восстановить судорожное дыхание. Чуть опустив спинку кресла, Дима аккуратно кладёт на свою ходящую ходуном грудь, моё вздрагивающее тело. Его прерывистое дыхание, щекочет мне шею, переходит на поцелуй.
— Чёрт, маленькая. Ты меня укатала, — хрипло смеётся, в самое ушко.
— Это мой первый секс в машине. — признаюсь честно.
— С почином. — вновь смеётся он, приоткрывает соседнее окно, впуская вечерний мартовский воздух.
— Что ты говорила по поводу мяса. Я жуть, какой голодный.
Кусает меня, снимая со своего опавшего члена. Помогает привестись в относительный порядок, закрывает окно, включает обогрев. Трогает живот, проверяя, не замёрз ли он. И только убедившись в моём отличном самочувствии, трогает домой.
Мы возвращаемся тем же путём, что и приехали. Проезжаем мой старый район, меж вряд стоящими, домами, я вижу краюшек ворот любимого парка.
Да, я не живу теперь здесь, да, я пытаюсь строить своё счастье в другом месте. Но ты всегда будешь частичкой меня, даже если жизнь так круто изменилась. Я буду навещать тебя, мой старый, любимый парк, я буду приезжать к тебе, любуясь первыми листочками, первым цветением, я буду приезжать к тебе не одна. Я покажу своему сыну, что спрятано у нашего сурового, властного, ослепительного, города под глянцевыми доспехами.
— Кажется, я знаю, чего не хватает в детской.
