— и если когда-нибудь, ты почувствуешь себя несчастной и захочешь от меня уйти, я первый узнаю об этом."
"— Ты Дурак. — моя нижняя губа уже затряслась, глаза наполнились влагой. — Не смей такое говорить, даже в шутку.
— Всё, всё я понял, только давай без армагеддонов. — короткий смешок и он добирается до моей шеи, перебирается на ухо, играет языком с моей серёжкой. Легкий стон срывается с моих приоткрытых губ.
— Черт, маленькая, у тебя с собой нет ключей от старой квартиры. — шепчет не прекращая своей пытки.
— Нет, — выдыхаю, понимая на что намекает. — у меня мясо в духовке.
— Евгения дома.
— Дааа.
— Тогда только так.
В считанные секунды мой мужчина-ураган, сгребает вещи с лавочки и меня тоже. Мы буквально добегаем до машины и плюхаемся в неё. Он стартует. Квартал, ещё один, уже показались брежневские пятиэтажки, сталинские дома, вот заброшенная стройка, за ней старый пешеходный мост, через небольшую протоку, её давно засыпали, воды нет. Въезжаем под него. Тормозим.
— Быстрей маленькая, а то я сейчас взорвусь.
Я оглядываюсь в тонированные окна, вроде никого нет, да тут не может быть. После заката, наступил сумрак, с густеющей над городом темнотой. Сбрасываю с себя верхнюю одежду, тянусь к кофте.
— Оставь, — чёткий приказ, пока он проделывает всё-то же и отодвигает своё кресло до конца назад.
Стягиваю тёплые штаны, тянусь к носкам, покачивает головой, не разрешает. Перетягивает на колени и разворачивает к себе спиной, заставляя опереться о руль.
Его брюки расстёгнуты, и я через свои трусики, чувствую разгорячённую сталь, восставшей плоти. Бесстыдно трусь об эту возбуждённую твердость. Дима отводит трусики в сторону, проводит пальца по припухшим складочкам, раскрывая их, ища первые капли моего возбуждения, растирая едва проступившую влагу по краюшку дырочке, зная, как сильно меня этим возбуждает.
— Ещё ооо. — на выдохе, прошу, повторят эту пленительную ласку. Он кружит до тех пор, пока моя смазка не начинает хлюпать под его пальцами.
Я откровенно виляю бедрами, приподымаю их, ища полного соития. Недовольно урчу. Короткий смешок и легкий шлепок по попе, секунда и я наполнена до краев. Сладострастный стон срывается с наших губ одновременно, о как мне хочется поцеловать эти губы. Не дождавшись его действий, а привстаю и снова опускаюсь, делая первые проникновения, кручу попой стараясь насадиться как можно глубже. Это совсем неудобно, но остановиться сейчас подобно смерти.
