— За полтора суток, что мы вместе, ты всё время кончал в меня, не задумывался над этим, не знаешь, чем это могло грозить, не в курсе, откуда дети берутся, к каким последствиям приводит такая безответственность.
— Я не понял, ты меня отчитываешь сейчас. — заулыбался этот невыносимый гад.
— А тебе, я смотрю, стало весело.
— Честно, ни капли не задумался. Рядом с тобой мозг отключается, где-то там в подсознании, может и мелькала подобная мысль, но… — он смешно поджимает губы, я улыбаюсь в ответ. — и что теперь будем делать.
— Ты не зная, а я рожать. — напрягаюсь, это на что он сейчас намекает. Приподымаюсь и наморщиваю лоб. Готовлюсь к бою. Если что-то не устраивает, может катиться ко всем чертям.
— О, нет, нет, нет. — Дима поднимает руки, в позицию сдаюсь. — Что там твои тараканы опять надумали. — Усаживается лицом ко мне и тяжело вздыхает. — Не скрою, новость из разряда «Ух, твою ж мать». Но это не значит, что я против ребёнка или собираюсь тащить тебя на аборт. — собираюсь, что-то возразить и даже открываю рот, но мужчина не даёт и продолжает.
— Я мечтал найти тебя, не для мимолетного секса, строил планы, как отведу тебя на наше первое настоящее свидание, как увезу тебя на новогодние каникулы туда, где тепло, погреться на солнышке и насладиться желанным телом. Как мы будем узнавать друг друга, притираться, влюбляться. Мне нравится, каким я чувствую себя рядом с тобой, и я… не хочу терять тебя.
Волк замолкает, а я опять реву, кидаясь в его объятья. Он так сказал, он так хотел, меня хотел.
Он хотел быть со мной, так стоп. А сейчас что?
Дмитрий
Умеет Лисичка преподносить сюрпризы. Не так я себе представлял наше воссоединение, о чём ей рассказал. Чёрт, у меня будет ребёнок, наш с ней ребёнок. На удивлении эта мысль не вызывала, отрешения, а теплотой ложилась в душу. Резонный вопрос, чем я думал, когда кончал в неё, вызывает улыбку, поскольку я об этом вообще не думал. Думал, конечно, лишь о том, как бы заклеймить и присвоить свою невыносимую женщину-девочку. А оказывается, собственнический инстинкт сработал ещё тогда, когда думал, что это возможно будет наша последняя ночь.
Уж присвоил, так присвоил, теперь не отвертится.
Может сейчас, говорю или делаю что-то не так, но в одном точно уверен, я хочу быть с этой женщиной. Это по-прежнему моя маленькая, хрупкая женщина-девочка, покорившая своей непосредственностью и откровенностью, робость и застенчивостью, то хитрая Лисичка, то пугливая Мышка. Она всё та же, но теперь с плюс один.
