И вообще, насколько я поняла, великие роды держатся друг от друга довольно обособленно. Даже браки заключают только со своими, потому что никто не хочет, чтобы сила ушла в другой род. Как говорится, всё в семью. Так что не очень они все тут дружны, только война с Хаосом их поневоле объединяет.
Мои покои оказались просторными светлыми апартаментами из трёх комнат: гостиной, спальни и ванной. Сдержанный пастельный тон разбавляли заметные позолоченные элементы: богатая рама зеркала, затейливая вышивка на диванных подушках, золочёный полог кровати, орнамент на потолке.
В ванной комнате стояла поистине королевская ванная, потрясшая моё воображение: огромная чаша из цельного белого мрамора, гладкая внутри и не обработанная снаружи. Ещё одним не менее сильным потрясением стала вода: она подавалась тёплой. Впрочем, Аксала уверила меня, что никакого волшебства здесь нет, а есть настоящая инженерная система. И предложила мне воспользоваться туалетом. В общем, если бы это был отель, я бы дала ему уверенные «пять звезд».
Отмечу прекрасный вид: балкон выходил на ту самую пышную цветущую оранжерею, где мы пообщались с магом. Невольно оценивая вероятность побега, я посмотрела вниз и решила, что через балкон бежать не буду. Если мерить в панельных домах, высота этажей пятнадцать от земли."
"В тот день я уже не выходила из своих покоев. Меня по-королевски накормили, угостив даже мороженым с лепестками цветов, от чего я мысленно добавила этому пятизвездочному «отелю» ещё и звезды Мишлен.
Потом с меня сняли мерки, измерив всё от шеи до ступней, хотя я протестовала и говорила, что измерять людей надо на пустой, а не на полный желудок. Вечером меня ждала ванна с «утешающими», как сказала Аксала, маслами. От настойчивых услуг служанки по помощи в мытье тела, я решительно отказалась.
Лёжа в теплой ароматной воде, я впервые вспомнила о своём мире. Девочки, наверное, полицию вызвали, те доложили «кому надо» и теперь по нашему офису шныряют учёные да МВД. Работа встала, ведь свидетели дают показания и участвуют в ток-шоу.
Я улыбнулась от этой мысли и тут же помрачнела, вспомнив о родителях. Хоть мы и не близки, они точно места себе не находят. А квартира, вещи? Неприятно думать, что кто-то будет ходить по моей спальне, проверять забытый на столе телефон, перебирать платья, увидит оставленную со вчерашнего дня немытую посуду. Странно, но как не вслушивалась в себя, серьёзного душевного отклика от этих мыслей не чувствовалось.
