Огромных сил мне стоит не возмутиться, взирая на каменную физиономию Лютольфа.
Марк, кажется, тоже волнуется. Хотя нет. Марк всего лишь привык занимать сторону отъявленных взяточников, а они те еще личности. Теперь же возле Лютольфа две харизматичные дамочки, законопослушные. Первая постарше другая совсем маленькая. Но Марк по привычке во всем ищет подвох.
— Я несу ответственность за свою работу, поэтому, если не возражаете, немного осмотрюсь.
И если бы возражала, Марк не послушал. Нельзя удержать тайфун в спичечном коробке.
Адвокат разворачивается, прогулочным шагом обходит первую комнату, где ночует Стеша. Заглядывает в шкаф через стеклянную дверку, там в рамочках стоят наши с доченькой фотографии. В ящиках не роется, но просит показать игрушки, наличие средств по уходу, одежду.
— Марк Яковлевич, — демонстрирую срок годности на Стешином пюре, — с подобными экскурсиями к нам регулярно наведываются из органов опеки. Эта — не комната Стефании, а национальное достояние какое-то. И вы туда же…
— Я предупреждал, мои методы работы не всегда будут совпадать с вашим сценарием.
Хороший производитель питания. Индейка? Убирайте. Достаточно. — Ревизорро на полставки замечает белую деревянную дверь. — Там что?
— Туда вам нельзя. Уж простите.
Шикаю на Лютольфа, тем самым разжигая его интерес троекратно. С неким азартом он огибает меня, оставляя за собой ветер. Мне же до стыда не хочется пускать Марка в свою опочивальню. Ничего криминального в ней нет, но…
— Вы приехали неожиданно, и я не подготовилась Марк Яковлевич.
Повторюсь, вам нельзя.
Наперегонки бегу за Лютольфом, успеваю первой. Дыхание мое учащается, пульс стучит по венам. Я останавливаюсь у двери в спальню и преграждаю путь Марку.
— Скрываете что-то? — склоняется к моему лицу. Его воздух теплыми порывами щекочет кожу.
— Кажется, вы начинаете превышать полномочия Марк Яковлевич…
Господи. Как он близко. Непозволительно для общения мужчины и женщины после несколько часового знакомства.
Напористый Марк по частицам крошит мое личное пространство без всякого зазрения совести. Возникает ощущение, что я на допросе в Гестапо.
На рефлексах вытягиваюсь, жмусь к деревянной створке. Марк упирается рукой возле моего лица, опускает сияющий от любопытства взгляд на мои губы.
— Действительно, вы не знали, что я приеду так скоро Анастасия Евгеньевна, в противном случае потрудились бы поправить макияж, как это было в офисе… помада размазалась…
Где.
