Но разве она виновата в том, что сделал отец?
- А Малика?! Она была виновата, что у нее такая фамилия? - рычу в ответ.
Семен понимающе кивает.
- Твое право. Однако знай, что месть не облегчит твоей боли, сынок, - выдает он с какой-то тоской, что ли. - Но я дал слово помочь - я помогу.
- А конкретнее?
- Скоро сможешь уехать.
- Не шутишь?"
"- Какие шутки, Дамир? Ты помог мне. Просьбу выполнил, старика уважил. Я в долгу перед тобой. Совет одобрил. Получишь и свободу, и папку со всей информацией про дочь Басманова.
Впервые за долгие месяцы я, наконец, вижу свет в конце тоннеля. Когда Амиран буквально в последний момент успел остановить меня от ошибки, я плохо соображал. Ревел от боли, узнав, что близкий друг мою сестру и порешил.
Тварь, посмевшая подстроить все так, что я и правда повелся, заплатил сполна. Но и я вынужден был отправиться на суд смотрящих. А точнее, даже на два. И если после первого я был уверен, что за Козыря меня закроют надолго, то вот на втором понял, что дела в Совете давно идут не так, как многие думают.
Зреют большие перемены. Поэтому не стал упрямиться, когда Феликс, один из смотрящих, предложил какое-то время поддерживать определенного рода легенду, намекнув, что именно здесь, за воротами закрытого поселка “Зоряны” есть тот, кто поможет мне отомстить за смерть моей Малики.
Потому что ублюдок, совершивший это с моей сестренкой, забрался слишком высоко. Я не один год пытался добраться до него, но все безрезультатно. Последняя попытка закончилась двухнедельной комой.
Когда же пришел в себя, то увидел Феликса.
- Хватит, Дамир, - сказал он тогда. - Успокойся. Дальше - только гранит и ограда. Оно тебе надо?
Даже понимая, что не жилец, упрямо мотнул головой.
- Не время еще, парень. Услышь меня.
Тогда я не понял, о чем речь. Да и сейчас не уверен, что понимаю в полной мере. Но я готов пойти до конца и добраться до ублюдка. Он заплатит. Заплатит сполна.
Так что для всех, в том числе и моих друзей, я вроде как мотаю срок за убийство. И только узкий круг лиц знает настоящий расклад.
А мне пришлось набраться терпения.
- Спасибо, - говорю, а самого штормит. В башке бьется только одна мысль - наконец-то доберусь. Вырежу. Растопчу. Заставлю пройти по всем кругам ада.
Вейхман кивает так, словно он делает огромное одолжение мне. Старый лис.
- Уважь старика, посиди со мной. Знаю, тебя там девочка молодая ждет, но куда она денется из твоей берлоги?
Понимаю, просто так бы просить он не стал. Значит, что-то и правда важное.
