Как и почему?
Я же в машине с Расулом ехала, а сейчас — где?"
"Приподнимаюсь, тело бессильное, с трудом удерживаю собственный вес на вытянутых руках.
В комнате полумрак, но она точно большая. Я ползу по кровати, почти вслепую, пока не натыкаюсь на что-то мягкое и… испуганно дергаюсь в сторону, упав на прежнее место.
— Ты? Проснулась?!
Голос Расула.
— Где я?
В темноте его большая фигура кажется еще более темной, чем ночь. Он передвигается к краю, зажигает свет ночника.
Трет лицо, на нем щетина густая и отросшая, почти борода.
Я смотрю на его заросшее лицо, теперь он еще больше похож на какого-то опасного типа. Лучше бы держаться от него подальше.
А почему оброс? Был же… аккуратно выбрит, щетина ровненькая.
— На зоне отдыха. Привет, — усмехается криво. — Пить хочешь? Как самочувствие?
— Я… Какая еще зона отдыха? Пить хочу. Где мы? Ты… обросший.
— Угу. На, — протягивает телефон с датой. — С возвращением, — выдыхает с облегчением. — Пить сейчас принесу. Не вставай пока, ок? Ты слабая.
Я сильная.
Вот еще…
Но спустив ноги на пол, понимаю, что голова кружится. Вынужденно падаю обратно. Волосы трогаю и с трудом удерживаю мину на лице, мне хочется отдернуть руку от липких сосулек.
Пытаюсь переварить, что почти четыре дня прошло.
Как так?
Неужели я что-то выпила? Или он мне дал выпить?
Нет-нет, я ничего не пила.
Не ела из его рук.
Или загипнотизировал… Или… Черт его знает!
— Держи. Присядь. Да. Не хватайся сильно, через соломинку пей.
Сделав несколько глотков, снова сползла на мокрую и вонючую от пота подушку.
Хочется помыться и… поменять здесь все!
— Напилась? — осторожно ставит стакан на тумбу. — Руку подними.
Насторожилась...
— Это всего лишь гребаный градусник, не смотри на меня так. Ты простыла сильно. Пришлось за тобой присматривать.
— А ты чего… Добрый такой? Айболитом заделался?
— Больше некому.
— То есть?
— Мы в такие ебеня уехали… — трет бородищу. — Что с врачами как-то не заладилось. Максимум, тебе бы предложили народную медицину. Но я как-то не сторонник прижигания духов болезни огнем и окуривания тела дымом.
Если только это не веселящие средства.
— Спасибо, что не сжег на костре, — лепечу и снова бросаю взгляд в сторону стакана с водой.
Сил нет даже руку поднять, честно.
А пить снова хочется.
И писать.
И мыться…
— Здесь есть что-то вроде ванной комнаты? Или удобства на улице?
Надо было видеть глаза Расула.
— Мы, конечно, вдали от благ цивилизации. Но гадить на улице под кустами не придется. Все есть.
